Будь моей

— Я пытаюсь изменить это положение и нуждаюсь в помощи друга.

— Но это уже грязь. Теперь тебе остается только добавить, что ты готов и мне оказать подобную услугу."

"— И ты знаешь, что я бы это сделал. Лазарь в этом не сомневался. Он знал, что Василию не знакомо чувство ревности. Но дело заключалось в том, что Александра была не похожа на других женщин, хотя, судя по всему, Василий предпочитал этого не замечать.

— Это ничего не даст, раз она знает, что может заполучить тебя, — заметил Лазарь. — Она даже не смотрит на меня, а если случайно и взглянет, то ясно, что не видит.

— Но ты можешь хотя бы попробовать? Лазарь скорчил гримасу, но кивнул:

— И когда же я должен совершить это чудо? Сегодня?

Казалось, этот вопрос застал Василия врасплох и даже испугал его.

Он нахмурился:

— Да нет, пожалуй, не стоит спешить, иначе у тебя не будет никаких шансов. Не пожалей времени и все хорошенько обдумай. У тебя на размышления целая ночь.

— Не возражаю, — охотно согласился Лазарь, не сомневаясь, что его ждет поражение.

Тем временем музыканты заиграли зажигательную народную песню. Трое мужчин встали из-за стола и пустились в пляс. Это был один из русских танцев, по традиции исполняемых только мужчинами.

Близнецы-казаки с презрением наблюдали за танцорами. Александра, по-видимому, поддразнивала их, потому что внезапно они поднялись с мест и тоже начали плясать, и Василий был вынужден признать, что они танцуют более заразительно и с куда большей сноровкой.

Граф и сам знал этот танец, хотя уже много лет не танцевал его.

Для него требовались крепкие бедра и исключительное чувство ритма и равновесия, потому что во время танца приходилось выделывать немыслимые пируэты… И тут Василий не поверил своим глазам. Александра не могла осмелиться присоединиться к ним… Однако она это сделала. Она уже танцевала с мужчинами, а тех, казалось, это ничуть не удивило. Все больше народу присоединялось к пляске, и крики становились все оглушительнее.

Вне себя от изумления, Лазарь заметил:

— Будь я проклят, она никогда не перестанет удивлять нас!

Василий не слушал его, а только затаив дыхание, смотрел, как ее мешковатые штаны натягиваются, когда она приседает или выбрасывает ногу, как колыхаются ее груди, когда она подпрыгивает, как разрумянилось от оживления лицо. Он захотел взглянуть на нее поближе. Для этого не обязательно было присоединяться к танцу, однако Василий это сделал.