Будь моей ведьмой

 — Георгий Денисович ждет нас после пары, так что учись спокойно, Маргош, потом смотаемся по делам, потом к твоим, — он улыбнулся и протянул радостно-предвкушающе: — Потом домо-о-о-ой.

— Можно начать с последнего пункта, пожалуйста, — занудным тоном протянула я.

Стужев улыбнулся шире, подался ко мне и прошептал:

— Ну если ты настаиваешь…

Наваждение какое-то! Он, его голос, этот взгляд завораживающий и…

— Я ем, — капризно заявила мужу.

— Кушай-кушай. — Он снова вальяжно уселся прямо на парте. Потом огляделся и невинно поинтересовался: — А что это ваши такие пришибленные сегодня?

Даже оглядываться не хотела, я почему-то так и подумала, что все остались сидеть по местам, а тишина, потому что внимают каждому слову.

— Это не пришибленность, Саш, это шок, — прошептала только для него.

— Да? — изумился он, даже не пытаясь говорить тихо. — С чего бы?

Жуя вкуснятинку творожную, отложила тарелку, полезла в рюкзак, достала зеркальце, открыла, протянула Стужеву, так чтобы он собственное изображение узрел.

— Ну? — не понял Князь самого прямого из намеков.

Я прожевала, сглотнула, запила кофе и пояснила, но тоже шепотом:

— Понимаешь, ты и со мной. — Он не понимал, он, чуть вскинув левую бровь, со смесью непонимания и недоумения смотрел на меня. — Со мной, — поясняю повторно, левая бровь вскинулась чуть выше, — и чизкейк принес… с цветочком…

Я-то говорила шепотом, а вот Князь у нас без тормозов и потому спокойно, отнюдь не тихо и совсем не заботясь о психическом здоровье окружающих, переспросил:

— А что такого шокирующего в том, что я о любимой жене забочусь?

Кто-то грохнулся вместе со стулом.

— Ключевое слово — жене. Хотя… — с сомнением на него взглянула, — любимой, говоришь? А что, нелюбимые тоже есть?!

На это Князь вполне сурово пригрозил:

— Покусаю.

Но я, доедая пирожное, задумчиво продолжила:

— Надо было вчера твой паспорт глянуть, а вдруг там еще печати имеются?

— И не только за попу, — продолжил бесполезное дело с угрозами Стужев.

Молча доела, отложила пустую тарелку и ложечку, взяла кофе. Молча.

— Я первый раз женился, серьезно, — обиженно сказал Князь.

Надо было смолчать, но:

— Да я так и поняла, — мило улыбнулась супругу. — Уровень организации свадебного торжества сказал о многом.

Замер, губы сжал, а в глазах смешинки.

— Ну, Ритуська, ну ты и вредина. — Стужев спрыгнул с парты, забрал пустую тарелку.