Будь моей ведьмой

Первый шагнул смело — высокий, как Стужев, совершенно седой, и его собранные в хвост на затылке волосы были перекинуты на плечо, словно подчеркивая серо-серебристый костюм. У этого незнакомца было хищное лицо с орлиным профилем, голубые колючие глубоко посаженные глаза, тонкие губы, острый подбородок. Второй вошел, словно стесняясь, — закутанный в черный плащ, он не шел — будто парил над полом и на какой-то момент мне подумалось, что это женщина… На тот краткий момент, пока второй не откинул капюшон. Ужас! Ледяной, убийственный ужас!

Я поняла, что дрожу всем телом, только когда Саша начал осторожно поглаживать по спине.

Нервно взглянула на него, Стужев весело подмигнул, и я поняла, что бояться нечего. Но стоило вновь взглянуть на пришедших, как стало совсем страшно — они оба смотрели на меня. Холодные голубые глаза седого и бездонно-черные, нечеловеческие глаза лысого, покрытого шрамами чудовища, в котором мало что осталось человеческого.

— Малыш, — Стужев склонился к моему уху, но говорил не таясь, зная, что каждое слово услышат, — первый — Алкер, он норвежец и маг с превалирующей стихией льда, стихия весьма ограниченная, но Алк сумел превратить свои посредственные возможности в настоящее боевое искусство, кстати, он для тебя опасен, так что от меня ни на шаг.

Второй — посвященный, считай что маг смерти. По сути уже труп, но очень могущественный, правда, для тебя неопасен совершенно. — Это мне, а вот двоим появившимся, весьма нагло: — Не советую так откровенно смотреть на мою жену. Чревато. Весьма.

Взгляды мгновенно переместились с меня на Стужева, а затем в тишине кабинета Георгия Денисовича прозвучал глухой, какой-то потусторонний голос:"

"— Князь, о твоей растущей наглости будет доложено.

По спине прошелся холодок, причем, кажется, не только по моей — все невольно поежились. Все, кроме Стужева. Мой муж, хмыкнув, невинно поинтересовался:

— Будет доложено до того, как вы доложите о собственном провале, или после?

Норвежский маг выпрямился, хотя казалось дальше уже некуда, темный лысый монстр напротив подобрался, словно зверь перед прыжком, и прошипел:

— Князьсссссс!

— Да ладно… — Стужев погладил меня по щеке и, словно ни к кому не обращаясь, — пропустить темного… да еще из правящего дома… — а затем медленно повернул голову к посвященному, окинул его взглядом с головы до ног и ледяным тоном добавил: — Такое не прощают, вам ли не знать.

Внезапно затрещал воздух.