Будь моим

С дрожью в коленях я опускаю ноги на пол и сажусь на диване, говоря:

— Ладно. Я сама.

Подойдя к двери, чувствую, как сердце привычно тянется к тому, кто находится за ней, и это дает силы, напоминает о том, что у меня есть что-то большее, чем набор базовых функций. У меня есть моя любовь, и пусть она невзаимная, именно она делает меня полноценной. Цельной. Живой, черт возьми.

Прокрутив замок, рывком открываю дверь.

На Градском деловой костюм и галстук. Темный след от щетины на подбородке делает его чуть старше и контрастирует с холодным стальным цветом глаз.

— Почему не берешь трубку? — требует, проходя в квартиру.

На этот раз он не спрашивает разрешения, бесцеремонно тесня меня внутрь.

— Хочешь поболтать?

Его движения резкие, в уголках губ скобки, только обратные. Такие, которые делают его лицо серьезным. Слишком серьезным. Собранным.

От этой картины холод растекается не только по конечностям, но и по всему телу.

Я не ошиблась.

Он пришел поставить гребаную точку.

— Если я звоню, значит да! — рявкает Влад и осекается, видя за моей спиной Кристину.

Сложив руки на груди, она смотрит на него холодным взглядом.

Хотела бы я быть сейчас такой же равнодушной и сильной, как она.

— Я спущусь в кофейню, — говорит подруга, перехватив мой взгляд. — Буду на связи.

— Угу, — бормочу.

Она подбирает с пола свою сумку и, бросив на нас прощальный взгляд, тихо выходит за дверь.

Глава 36

Влад провожает Кристину напряженным взглядом. Ждет, пока щелкнет замок, и переводит глаза на меня. Те секунды, в течение которых молча смотрим друг на друга, я просто запоминаю его таким. Таким решительным, хоть и напряженным. Усталым. Серьезным. Все еще моим, потому что я знаю его такого еще с пятнадцати лет. Этим он и отличался от других. Тем, что никогда не казался легким и беззаботным, даже в свои двадцать.

Его дыхание частое. Руки отбрасывают в сторону полы пиджака, ладони ложатся на талию.

— Ты заболела? — спрашивает Влад, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Отравилась фастфудом.

Круговорот мыслей в моей голове, эта адская карусель, вдруг останавливается. Там наступает тишина. Передышка, которая была так мне нужна. Но металлический штырь, в который превратился мой позвоночник, не дает расслабить плечи. Я кажусь себе деревянной.

— Как ты себя чувствуешь? — произносит чуть мягче.

Лучше бы ему этого не делать.