Будь моим

Влад ставит меня на ноги и выходит из примерочной, ероша волосы и бормоча себе под нос:

— Пиздец, вечеринка…

Мерить купальник нет никакого желания и тем более терпения. Я просто сверяю размеры и даю себе двухминутную передышку для восстановления дыхания.

Влад перехватывает меня за локоть, когда выхожу из примерочной.

Его губы слегка поджаты, потому что он дышит через нос и кивает на соседнюю кабинку. Под шторкой видны две детские ноги, обутые в маленькие зеленые кеды с динозаврами.

Кроме нас и скучающего продавца-консультанта за кассой, в бутике никого больше нет.

— Что? — хмурю брови, ни черта не соображая.

— Тот пацан, который потерялся, они говорили про динозавров, — тихо поясняет Градский. — Нужно его вывести…

Он медленно отдергивает штору.

За ней зареванный мальчик лет четырех, сжимающий в пухлой руке фигурку оранжевого динозавра.

Мои материнские инстинкты просыпаются мгновенно. От вида заплаканной мордашки в животе будто пинок.

— Ты его напугаешь… — Тяну Влада за рубашку."

"Он присаживается на корточки напротив мальчугана, не пересекая порога коробки, и говорит:

— Привет, малой… Как тебя зовут?

Мальчик грозно смотрит на нас из-под насупленных бровей и челки от прически «горшок», не спеша знакомиться.

— Я Арина. — Присаживаюсь рядом с Градским. — Это Влад…

— Где мама? — тихо говорит мальчик, шмыгая носом.

Влад протягивает ему руку и мягко — я даже не знала, что он так умеет — улыбается:

— Она тебя обыскалась. Пошли, поищем ее?

Глава 23

— Так где вы, говорите, его нашли? — интересуется охранник, поглядывая на жмущегося к коленям Градского мальчика.

Наш найденыш в полном порядке, просто проголодался, и мы ему не особо нравимся, потому что посторонние, но этот мужчина с усами и блестящим потным лицом нравится ему еще меньше.

В маленькой комнате охраны душно. Администратора центра на месте не оказалось, и мы спустились сюда.

Пыльный вентилятор гоняет сухой воздух, и мне хочется поскорее отсюда уйти.

Собираю с плеч волосы и завязываю их узлом на макушке, сидя рядом с Владом на продавленном кожаном диване.

Я сижу будто на иголках, потому что видеть, как Градский общается с детьми, — испытание для всех моих женских инстинктов. Мое воображение живо нарисовало наших детей, и теперь я не смогу отделаться от этого видения никогда.

— Какая разница? — с нажимом спрашивает Влад.