Ты пока еще маленькая девочка, а противников выбираешь не из своей весовой категории.
— Ты считаешь меня шлюхой?
Он молчит. Я продолжаю:
— Хорошо, что поговорили, мне тяжело было на душе. А сейчас иди. Пожалуйста, если и правда любишь, уйди и оставь меня поплакать, — говорю я в полном ужасе оттого, что он послушается и действительно уйдет. Навсегда.
— Поля, ты меня тоже пойми. Постарайся, по крайней мере. Мне нелегко вот так проглотить и переварить. То ты со мной, но пока меня нет — с моим другом. Потом снова о любви мне говоришь.
Ну как так-то? Я ж… верить тебе хочу. Ну а как верить? Ты очень красивая, сексуальная девочка, не будут с тобой мужики просто фильмы смотреть. Может быть, есть исключения, но я пока не встречал дружбы между мужчиной и женщиной.
— Сам мне дружить предлагал.
— Потому что нравилась ты мне очень.
Мы молчим.
— Тебе еще больно? — спрашивает он, спохватившись. — Кровь остановилась?
— Да, намного лучше.
Снова молчим.
— Я думал, что вы уже… Если бы знал, я бы не стал, — говорит он.
— Он дал понять, что вы спали.
— Он солгал. Так далеко не зашло.
Он смотрит в одну точку. Я добилась его любви, а потом разочаровала. Мне кажется, он сейчас ищет аргументы. Хоть что-то, чтобы простить меня. Не находит.
— Больше не повторится, — говорю я.
— Как и с сигаретой?
Я отворачиваюсь. Снова молчим. Он вздыхает. Все плохо. Очень плохо.
— Перепугала ты меня только что до смерти, Полина, — говорит Илья. — Больше не терпи никогда. Ни с кем.
Он не лжет, я слышала акцент. Та дерзкая медсестра Женя ни разу не слышала, а я постоянно слышу.
Он нервничает.
— Я подумала, что, если потерплю, ты оценишь.
— Нет, так больше не делай. Мне сейчас сдохнуть хочется.
Мы снова отворачиваемся друг от друга. С первого этажа доносится веселая музыка. Вероятно, пришло время торта. Он у нас в три яруса, с Настей две недели назад ездили выбирали. Дегустировали. Все было так хорошо тогда, просто прекрасно! Я скучала по Ветрову, злилась и не ценила.
Илья первым нарушает молчание:
— Узлы я, кстати, вяжу лучше него. У него руки деревянные, медленные. Я иногда думаю, может, послать к черту службу и тоже уйти ваять сиськи? Никаких командировок, никаких приказов. Сам выбираешь, когда, где и чему учиться. Спокойно ездишь на конференции за границу, обмениваешься опытом с коллегами. Меня, например, не пускают. А я бы хотел. Опять же деньги, престиж. Много денег.
