Илья заметил меня, выходящую из туалета, подозвал жестом и прижал к себе. Я уткнулась в него и снова затихла. Меня кружила карусель. И очень хотелось летать. Мне казалось, что для этого нужно сделать всего одно движение — подпрыгнуть и оторваться от земли.
Меня держал его запах. Родной, любимый. Если я улечу, то перестану его чувствовать. А этого допускать было нельзя. Поэтому я вцепилась в его рубашку намертво. Отдирать меня пришлось бы всемером, не меньше.
При этом сердце молотило с убийственной скоростью.
Простреливающая боль в груди моментами казалась невыносимой. Я догадалась, что часть дряни успела попасть в кровь. А может, таблеток было больше. Мне ужасно хотелось спать, сознание ускользало. Но я не могла позволить себе сдаться. Представляла, как сопротивляюсь на клеточном уровне. Глупость такая, но прямо перед глазами будто видела. Все это время рука Ильи лежала на моей спине. Тяжелая, горячая. Иногда он наклонялся и что-то шептал мне, отчего я прижималась еще сильнее. Он успокаивал, что я в безопасности и что со мной больше ничего не случится.
В какой-то момент я услышала голос Богомолова-старшего, потом снова как в тумане. Помню, что застегивала ботинки. Как надевала пальто — не помню, но в машине сидела в нем. Свернулась клубочком на заднем сиденье. Илья с кем-то переговаривался спокойным ровным голосом, меня это убаюкивало.
Проснулась я оттого, что Газировка лизала мою руку. Резко поднялась на кровати и огляделась. Я дома, за окном светло. Газзи нельзя на кровать, ей и в спальню-то нельзя заходить — она об этом прекрасно знает.
Видимо, Ильи нет, раз она настолько осмелела.
Заметив, что я проснулась, девочка завиляла хвостом и жалобно заскулила. Дескать, прости, хозяйка, вольность, но я переживала. Я ласково потрепала ее по голове.
— Тоже испугалась за меня? Зря. Мы с тобой обе живучие. Нас хоть из дома выгоняй, хоть на машине дави, хоть… — Я моргаю, прокручивая в голове вчерашний вечер.
Сажусь на кровати. Газзи кладет голову мне на колени, преданно смотрит в глаза.
Вчера я выпила много воды. Несколько стаканов. Тщательно прополоскала рот, даже жевала жвачку, которую нашла в сумочке. Потом спала в незнакомой машине, замерзла и проснулась. Илья стоял на улице, с кем-то разговаривал. Курил. Я увидела его и снова отрубилась. Когда мы добрались до дома, мне стало значительно лучше. Пелена с глаз спала, сердце успокоилось.
Мы даже поговорили. Но сначала… Боже, сначала мы занимались любовью.
