Илья тогда был на дежурстве, я маялась от скуки. А потом читала всю ночь, спрятавшись под одеялом. Глотала строчку за строчкой, жадно кусала запретный плод, не веря ни в себя, ни в свою безумную идею. Но остановиться не могла. Потом продолжила в автобусах, пока ездила на работу и обратно. Хранила в сумке.
Илья бросает взгляд на название: «Справочник операционной и перевязочной сестры». Меня начинает бить дрожь.
Он смотрит на меня.
— Эта старая книжка, Поль, там многое устарело, — произносит спокойно.
— Я догадалась, в одной из глав говорится, что нужно кипятить инструменты. Так больше не делают.
Он кивает. Внутри все сжимается.
— Да, лет двадцать уже.
— Илья, я прочитала эту книгу от корки до корки. Убеждала себя, что ничего не получится, но… внутри что-то отозвалось. Понимаешь? Я бы хотела делать что-то важное. По-настоящему важное. Врачом я быть не смогу, да и не хочу. Это не мое. Но… меня тянет в медицину.
Щеки горят. «Меня тянет в медицину!» Боже, что я несу?! Где Илья и где я? Губы пересохли, я быстро их облизываю.
Жду, что он рассмеется, обнимет меня и скажет, какая я у него еще маленькая и глупая. Аж нижняя губа дрожит от нервов. Я чувствую себя такой наивной! Папа с детства вбивал нам с Мией в головы, что люди без высшего образования — второй сорт. Он будет ужасно разочарован моим выбором. У Мии есть вышка, но сестра ни дня не работала и, скорее всего, не будет. А я… меня впервые потянуло в какую-то сторону.
Ни экономика, ни маркетинг никогда не вызывали интереса.
— Полина, это крайне тяжелая и в физическом, и в моральном плане работа, — говорит Илья быстро.
— Я знаю. Как ты думаешь, у меня могло бы получиться?
— У тебя получится все, что ты только захочешь. Ты очень смело и самоотверженно помогала мне на родах Мии, не растерялась, не испугалась. Я был поражен.
Я сцепляю пальцы.
— К медсестрам часто подкатывают хирурги, — говорит он. — Особенно к таким хорошеньким.
Я отрицательно качаю головой.
— Ты что! Ты мой единственный на всю жизнь! А ты подкатывал? А сейчас подкатываешь?
— Не переводи тему, — он улыбается.
Я улыбаюсь тоже.
— Илья, я металась все эти дни, — продолжаю снова серьезно. — Пыталась отделаться от навязчивой мысли, но меня не оставляло ощущение… знаешь, будто я теряю что-то важное. Я не хочу сидеть в офисе, не хочу продавать одежду. Я хочу что-то делать руками. И мне кажется, что я смогу.
