— А Илья… Он… ты можешь сказать, где он служит? Мне никто ничего не говорит. Я чувствую себя привидением, которое не замечают.
— Он здесь, в городе.
— Да?! Боже, мне сказали, что он уехал! Я ведь так и не выяснила, куда его перевели.
— В связи со всеми разборками встал вопрос об увольнении, и перевод отменили. Пока разбирались, то-се… — Рома вздыхает. — Илья ездил на операцию в Новосиб, охранник твоего отца неудачно выбил ему пальцы.
Я сильнее прижимаю руки груди.
— Правильно боишься. Представь, каково хирургу потерять подвижность суставов. Полина, он всю жизнь положил, чтобы освоить это мастерство. А с ним так… Я понимаю, что Барсуков был твоим отцом, но ведь… Илья тебе ничего плохого не сделал. И никому из твоей семьи. По крайней мере настолько серьезное, чтобы ломать ему жизнь.
— Он… просто стоял и смотрел. Я понимаю, что мой отец был ужасным человеком, но я умоляла помочь…"
"— Поля, ты себе представляешь боль, которую он испытывал? Он принялся за дело, как шок отступил и искры из глаз перестали сыпаться.
Твой отец был не жилец, его могло спасти только чудо. И ты это знаешь. Мы можем лишь догадываться, что там случилось на самом деле. Я слышал версии твоей сестры и вашего охранника. Но лично мне ближе версия Ветрова, я ее и придерживаюсь. Тем более что в его действиях не нашли ошибок.
Как только шок отступил… Искры из глаз перестали сыпаться…
Значит, он физически не мог помочь?
— Он больше не сможет оперировать? — меня поражает страшная догадка.
— Я не знаю. Он завтра улетает, ему пошли навстречу, контракт переподписали. Илья уходит миротворцем в горячую точку. То ли врачом общей практики, то ли фельдшером… Не помню, какую вакансию ему предложили. Не хирургом.
Я молчу. Я просто… просто умираю от каждого услышанного слова. Снова и снова. Рома топчется на месте, потом пожимает плечами.
— Ну ладно, мне пора. Если что, номер ты знаешь.
Звони — мы с ребятами поможем. Береги себя.
С этими словами он уходит. Газировка протяжно воет, и мне хочется к ней присоединиться.
Глава 73
Полина
Не буду писать о своих эмоциях. Они рвали остатки моей души на части, сводили с ума, мучили. У моего отца все же получилось разбить мой брак. Он оказался прав, как и мечтал. Ценой своей жизни доказал, что ничего у нас с Ильей не получится.
Хотелось отключить чувства. Все до единого. Забыться.
