Банальная история любви — ординатор и медсестра, банальная жизнь, банальный разрыв. Потому что Северодвинск, которым мне угрожал Пушкин, — это в общем-то отличный город, бывает и похуже. Намного хуже, уж поверьте мне. Когда день за днем только и делаешь, что лечишь сопли срочникам и отбиваешься от них же отборным матом, потому что солдаты знают наверняка — ты единственный во всей округе, у кого есть спирт.
Смотрю на вход в элитное заведение. На хрен мне это надо?
Казалось бы.
Но в последние дни я глаза закрываю и мысленно оказываюсь на крыльце того огромного особняка у речки.
Руки и одежда в крови роженицы. Рядом восемнадцатилетняя девчонка, напуганная до смерти. Курю ее сигарету и чувствую, как кровь несется по жилам. Чувствую себя живым.
Приходится немного пободаться с охраной, после чего меня, наконец, пускают в «Затмение». Захожу, оглядываюсь — типичная тусовка тунеядцев, которые я никогда не понимал. Зачем на это все тратить время? Когда столько нового можно прочитать и изучить дома.
Хотя признаю, что лгу. По юности мне хотелось оказаться среди всего этого веселья, хватануть легкой жизни. Кайфануть. Но нужно было выбирать. Денег на профкурсы по хирургии у меня, конечно, не было, я в военный институт-то перевелся в основном из-за стипендии, тогда еще можно было это осуществить. Поэтому мы с товарищем тренировались шить на старых коврах. Аккуратно разрезали, а потом сшивали. Раз за разом, раз за разом. Секрет, конечно, никому в этом не признаюсь. Какие уж там клубы.
Быстро прохожу по первому ярусу, поднимаюсь на второй и застываю.
Пздц какая она, конечно, красивая. На секунду мне даже кажется, что мир вокруг нее останавливается. Тускнеет, сливается в темный фон. И лишь Поля в черном коротком платье с оголенными плечами танцует. Платье свободное, я бы даже сказал, на мешок похожее. Но Полина двигается, и фигурка легко угадывается. Девушка не тощая, в отличие от многих своих ровесниц, и попа и бедра на месте. Небольшая грудь в контрасте. Изумительно просто.
В голову на мгновение врывается известная песня противным голосом Богомолова — «Ты попал, парень, в клетку-у-у».
Сглатываю скопившуюся слюну.
На нее смотрят другие мужчины, меня это раздражает. Слишком молода, слишком красива. Короткая вспышка гнева, которую быстро гашу. Мирное время. Все вокруг хорошие. Врагов нет.
По крайней мере не мне с ними разбираться. Пусть бойцы из отряда выезжают, были вместе в последней командировке, так наслушался баек.
