Больше никого нет.
— Ага, и наговор шаманский, — соглашается Ветров.
— Я думаю, все дело в потрясающем докторе, — улыбаюсь я. — Илья, я бы хотела извиниться. Не присядешь рядом? — двигаюсь на кушетке.
— Нет, — говорит. — Примета плохая.
Тогда я спрыгиваю на пол, и мы оказываемся в полуметре друг от друга. Здесь нет Жени, здесь больше никого нет. Его пациенты за дверью, они уверены, что идет перевязка, и не ломятся.
Он выше меня на полторы головы. Смотрит сверху вниз.
— Думаю, мне тоже есть за что извиниться, — произносит медленно.
— Тебе удалось меня разозлить.
— И ты испортил мне педикюр.
— Сделаешь новый.
— Я не хочу новый. Я хочу тебя, — говорю ему шепотом.
Он кладет ладони на мою талию.
— Маленькая взбалмошная девчонка, — чеканит слова. — Упрямая. Вижу, что отступать ты не собираешься. Вот что мне с тобой делать?
Пожимаю плечами, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Но глаз не опускаю. Сердце снова колотится где-то под горлом.
— Ты обещал мне, — я обхватываю его руки чуть выше локтей, словно проверяя мышцы на твердость.
На грудь положить ладони не решаюсь, хотя хочу."
"— У меня девушка появилась. Я вроде как в отношениях, Полина.
Я держусь за него сильнее. Илья совершает глубокий вдох-выдох сквозь сжатые зубы.
— Ты понимаешь, что творишь? Толкаешь меня на левак, — при этом хватка его рук становится крепче.
— До твоей девушки мне нет никакого дела, — быстро облизываю губы, игнорируя уколы ревности. — Я появилась у тебя раньше, между прочим.
Его взгляд опускается на мои губы, которые я опять облизываю.
Затем на подбородок, шею. Возвращается к глазам. И снова ползет вниз.
Тяжелый, прожигающий взгляд. Под ним кожа горит, сердце плавится.
— Ты ведь видишь, какая я, — говорю полушепотом, сбивчиво. — Я никогда тебя не предам, я все выдержу. Любое испытание. Хочешь, и правда мне ноготь удали. Только объясни, что нужно делать, чтобы быть с тобой. Чтобы тебе нравиться.
Он молчит.
— Я думала, ты взял деньги отца, и разочаровалась. Поэтому некрасиво себя повела.
Приют животных — не считается. Ты не брал, ты… просто оказался рядом, когда был нужен. Я накосячила и готова расплатиться за это.
Последние слова произношу зря, он хмыкает и отпускает меня.
— Да я не о деньгах! Натурой, — неловко улыбаюсь, выдав первое, что приходит на ум. «Натурой!» — это ж надо! Он точно меня выгонит. — Извини за поведение в клубе и за вчерашнюю выходку. Что, кстати, ты сказал медсестре?
— Что ты ипохондрик. Такие иногда приходят за плацебо.
