— Тем не менее ты ждешь, что я уложу вещи, возьму ребенка и поеду с тобой туда. — Шеннон отстранила его искушающую руку.
— Я улавливаю нотку скептицизма в твоем голосе. — Тони спрятал руки в карманы.
— Нотку? Скорее целую симфонию. — Ей казалось, что ее предали. — Почему я должна доверять тебе? Особенно теперь.
— Потому что у тебя больше никого нет.
Это заявление больно укололо Шеннон. Родители мужа не желали иметь дело ни с ней, ни с Колби, потому что винили ее в грехопадении своего сына. Она была совершенно одна.
— Как долго мы там пробудем? — спросила молодая женщина.
— Пока наши адвокаты не добьются принятия мер, запрещающих распространение информации. Насколько я понимаю, такие запреты не всегда выполняются, но их наличие усилит наши позиции в суде, если нам это потребуется. Одно дело — распускать слухи, и совсем другое — распускать слухи в нарушение запрета. И, кроме того, я должен быть уверен, что в твоем новом доме установят самую надежную систему охраны, какую только можно найти. Все это займет неделю, максимум две.
Шеннон крутила очки в руке:
— А как мы туда доберемся?
— На самолете.
Значит, это где-то очень далеко.
— Ни в коем случае! — воскликнула она. — Ты хочешь отгородить меня от мира. Это похоже на похищение.
— Нет, если ты сама согласишься ехать. — Тони подошел ближе, его могучие плечи загородили горевший в гостиной свет. — Солдаты часто садятся в самолет, не зная, куда они летят.
Они стояли достаточно близко, чтобы ощущать тепло друг друга. Достаточно близко для поцелуя.
Слишком близко."
"— Я недавно смотрела в зеркало, и на мне не было военной формы. — Ее голос немного охрип. — Я не готова.
— Я знаю, Шенни. — Он ласково погладил прядь ее волос. — Извини. Из-за меня ты вынуждена пройти через все это, и я собираюсь сделать так, чтобы ты провела ближайшую неделю как можно спокойнее.
Искренность извинения успокоила ее расстроенные нервы. Неделя без Тони была очень длинной. Она была поражена, насколько ей не хватало его ночных звонков, неожиданных свиданий, смелых поцелуев и ласк.
Шеннон не могла не признать, что Тони очень нужен ей — и физически, и эмоционально. Иначе история с его настоящим именем не задела бы ее так сильно.
Она сжала очки в руке. Тони осторожно отобрал их у нее и закрепил на ее майке. От этого привычного жеста сердце женщины забилось сильнее.
Шеннон шагнула к Тони и положила руки ему на грудь, хотя так и не решила, хочет она оттолкнуть его или притянуть к себе. Его зрачки расширились в ответном порыве.
