— Остров? Но ведь ты был совсем маленьким, когда вы бежали с Сан-Ринальдо.
— Именно. — Он вытянул ноги так, что его ступни почти касались ее ступней. — Мне тогда было пять лет. А два месяца спустя мы обосновались на другом острове.
Шеннон поджала пальцы ног, обутых в спортивные туфли. Как далека эта простая обувь от кожаных сандалий Тони и уж тем более от собственных самолетов! И как бы обольстительно он ни выглядел, она не попадет в золотую ловушку.
Заставив себя думать о его словах, а не о его внешности, Шеннон отодвинулась.
Интересно, где находится этот остров? У западных берегов или у восточных? Если, конечно, Энрике Медина вообще живет у побережья Соединенных Штатов.
— Твой отец поселился на острове, чтобы ты и твои братья оказались в привычной обстановке?
— Мой отец поселился на острове потому, что так безопаснее.
— А, понятно.
Из хвостовой части самолета донеслась музыка — начало какого-то мультфильма. Колби, устроившись в кресле, жевал крекер и, как зачарованный, смотрел на экран телевизора.
Можно вернуться к вопросам.
— Что в твоей биографии подлинное, а что вымышленное?
— Мой возраст и дата рождения настоящие. — Тони спрятал компьютер в большую сумку. — Имя тоже. Кастильо — девичья фамилия моей матери. Я взял его, когда мне исполнилось восемнадцать.
Шеннон старалась выглядеть спокойной:
— А что думает твой отец о том, чего каждый из вас добился?
— Этого я не знаю. — Тони откинулся на спинку сиденья.
— А что он думает о нашем приезде?
— Спроси его об этом сама.
— Ты хоть предупредил его, что к нему едут гости?
Шеннон в зародыше подавила желание помассировать его напряженную шею.
Ну не странно ли — стремиться успокоить Тони, когда она сама нервничает?
— Я просил адвоката предупредить отца. Слуги подготовят для нас комнаты. У Колби будет все, что ему нужно.
Кто этот холодно излагающий факты человек? Она его не знает. Неужели беззаботный Тони — только плод ее воображения?
— Похоже, ты и твой отец не очень близки, — продолжала Шеннон. — Или королевские особы всегда так держатся?
Тони не ответил.
Рокот мотора смешивался со звуками, доносящимися из телевизора, и шумом вентилятора. Шеннон мечтала, чтобы ее сын вырос независимым человеком и жил собственной жизнью, но в то же время она хотела сохранить с ним отношения более близкие, чем связь через адвокатов и секретарей.
— Тони…
Он взглянул на зашторенный иллюминатор:
— Я не мог больше жить в замкнутом мирке острова. И уехал. Отец это не одобрил. Вопрос так и остался нерешенным.
