— Я не напрашиваюсь на комплименты, честное слово. Может, это просто спортивный интерес?
— Шенни, своим присутствием ты переводишь понятие «спортивный интерес» на совершено новый уровень.
Она плеснула водой ему в лицо:
— Тони, я серьезно. Пожалуйста, не шути.
— Серьезно? Хорошо. Твоя настойчивость, твое нежелание сдаваться, даже отказ от моей помощи производят на меня сильное впечатление. Ты удивительная женщина, и порой я глаз не могу от тебя отвести.
Шеннон долго считала себя виноватой, спрашивала себя, выдержит ли она тяготы вместе с Колби.
А Тони всего несколькими словами заставил ее почувствовать себя сильной и особенной.
Тони соскользнул с доски и нырнул. Сквозь прозрачную воду она наблюдала, как он отстегивает ремешок, соединяющий его с доской.
Вынырнув возле Шеннон, он погладил ее по спине:
— Сядь на минуту.
— Что? — Она едва слышала его, потому что вся отдалась во власть мужской руки.
— Сядь и спусти ноги в воду. — Тони придержал край доски. — Я не дам тебе упасть.
— Но твоя доска уплывет.
— Потом я ее поймаю. Ну, давай."
"Он похлопал Шеннон по спине и помог удержать равновесие, когда она решилась сесть.
Молодая женщина испугалась, вскрикнула. И вдруг доска приостановилась. Вода билась о ее ноги — прохладная, тонизирующая.
— У меня получилось! — засмеялась она.
— Молодец. А теперь не двигайся.
Тони оседлал доску и устроился позади нее. Шеннон на секунду потеряла равновесие, горизонт закачался. Она не сомневалась, что сейчас они оба упадут.
— Расслабься, — сказал он ей в самое ухо.
— Здесь не место для борьбы.
И вдруг Шеннон поняла, что Тони не просто заставлял ее расслабиться. Он делился с ней чем-то своим, сокровенным. Даже такому целеустремленному и преуспевающему человеку, как он, требовалось время от времени отвлечься от повседневности.
Она уселась поудобнее. Они плыли туда, куда несли их волны. Мышцы постепенно расслабились, она наклонилась к нему. Волны бежали под ними. Глубоко внутри разгоралось желание. Купальник показался Шеннон слишком узким, сдавил ее грудь, которой хотелось почувствовать свежий воздух и губы Тони.
Его ладони легли на ее бедра. Его пальцы гладили ее кожу. Волны перехлестывали через доску, ласкали ноющую плоть. Ее голова легла на его плечо.
С каждым движением доски Тони приближался к ней, пока не прижался к ее спине. При каждом качании их тела терлись друг о друга, и это дарило мучительное наслаждение обоим. Его руки продвинулись выше — ближе к тому, чего желала женщина.
