Однако он стал хирургом… — Энрике помолчал, а затем спросил: — Мой сын вам небезразличен?
Шеннон растерялась. Ей стоило бы давно понять, что этот проницательный человек ничего не говорит просто так.
— Это очень личный вопрос.
— Я с нетерпением жду того момента, когда вы перестанете смущаться и ответите на него.
— Вы пользуетесь своей болезнью? Вам не кажется, что это немного цинично, сэр?
Энрике засмеялся. Точно так же раньше смеялся Тони.
— А вы не бесхребетное существо, — заметил он. — Это хорошо. Вы — отличная пара для моего упрямого младшего сына.
Шеннон немедленно перестала сердиться на него. Какой отец не хочет видеть своих детей счастливыми?
— Я благодарна вам за то, что вы приняли меня и моего сына в вашем доме и предоставили возможность познакомиться с вами.
— Очень дипломатичный ответ, дорогая. Вы осторожны. Это разумно. Раскаяние — ужасная вещь, — добавил он мрачно. — Мне следовало раньше отослать семью с Сан-Ринальдо. Я тянул слишком долго, и Беатрис заплатила за это непомерную цену.
— Такой поворот разговора насторожил молодую женщину. А Энрике продолжал: — В тот день, когда начался мятеж, всюду царил хаос. Мы решили, что все поедут одним путем, а я — другим. Я сумел скрыться, но мятежники настигли мою семью. Карлос был ранен, пытаясь спасти мать.
— Тони… видел, как она погибла?
— Антонио целый год снились по ночам кошмары. Потом он увлекся морем и серфингом. И с тех пор жил с надеждой покинуть остров.
Шеннон живо ощутила пережитые этими людьми ужасы, их страшные потери.
Когда Тони предлагал помощь, им руководило желание позаботиться о ней, а не сделать ее зависимой от него. Он не собирался все решать за Шеннон, как это делал ее муж. Тони просто хотел помочь ей, потому что был не в силах помочь своей матери.
Теперь ей будет проще открыть ему свое сердце.
Он, несомненно, примет ее стремление к независимости. Но она, со своей стороны, должна всегда помнить, сколько ему пришлось пережить и как на него повлияло пережитое. Антонио Медина и Тони Кастильо слились для нее в единое целое, и Шеннон больше не могла игнорировать истину.
Она любила его.
Неожиданно в комнату вошел Тони. Шеннон сделала шаг ему навстречу и испугалась, увидев, что его глаза холодны как лед.
Он хмуро произнес:
— Наша защита дала трещину.
Глава 13
Шеннон вздрогнула:
— Защита дала трещину? Где Колби?
Она бросилась к Тони.
Старый король схватил свою трость и встал. Энрике шел, держась за стену. Собаки мгновенно проснулись и побежали за ним.
