— Она от природы осторожная женщина, — начал Тони, — и не сделает ничего, что может повредить ее сыну. Если бы она хотела куда-то позвонить, то спросила бы у тебя или у меня, безопасно ли это.
— И какие же выводы ты делаешь?
— Мы не видели лица звонившей женщины. На ней был пляжный халат Шеннон. Следовательно, звонил человек, до тонкостей знающий нашу охранную систему и сумевший не показать свое лицо. Это женщина с похожей фигурой. Женщина, которая преследует свою выгоду и не слишком предана семье Медина. — И вдруг его осенило.
— Элис?!
— Я бы поставил на нее. — Грозная ярость в голосе Энрике не предвещала ничего хорошего. — Ведь это она заказывала одежду для Шеннон. Ей ничего не стоило купить такой же халат…
Значит, Шеннон не сделала ничего дурного.
— Боже! — воскликнул Тони. — А не она ли навела «Глобал интрудер» на Дуарте? Как они смогли узнать его на фотографии? — Он положил руку на плечо отца. В первый раз за четырнадцать лет. — Где, к дьяволу, сейчас Элис?
— Оставь Элис мне. — Король опять взял командование на себя.
— Разве у тебя нет более срочного дела?
Тони посмотрел на часы. До отплытия катера осталось всего пять минут.
Гудок катера возвестил о готовности к отплытию. Команда стояла по местам.
Шеннон с Колби на руках в последний раз взглянула на экзотический остров. Отъезд дался ей гораздо труднее, чем она полагала. Как она сможет жить в Галвестоне, где все будет напоминать о Тони? Придется начинать все сначала где-нибудь в другом месте.
— Мама! — Колби погладил ее по лицу.
Она выдавила из себя жалкую улыбку и сосредоточилась на милом личике сына.
— Я в порядке, родной. Все у нас будет хорошо. Давай поищем дельфинов.
— Нет, — сказал малыш. — А почему Тони бежит? Он поедет с нами?
Что?! Она посмотрела туда, куда указывал пальчик ребенка.
Тони мчался по причалу и что-то кричал, но из-за рева мотора Шеннон не могла разобрать, что именно. Она не решалась надеяться. Но ведь он всегда был непредсказуем.
Тони остановился, сгруппировался… О боже, неужели он собирается в самом деле…
Ох!
Ее сердце перестало биться, пока он летел по воздуху.
Тони прыгнул на палубу с точностью и уверенностью опытного моряка и пошел к Шеннон ровными четкими шагами.
Он протянул ей букет морских водорослей, с которых еще стекала вода:
— Тебе придется напрячь воображение, так как у меня было мало времени. Представь, что это темно-красный гиацинт. Этот цветок символизирует просьбу о прощении. Я надеюсь, что ты примешь его вместе с моими извинениями.
