А если за блядуна заступаться, то лучше сразу давай попрощаемся, — предупредила маму, заранее слыша в её голосе нехорошие нотки.
— Полина, хоть ты меня не расстраивай! — с истерикой выкрикнула мама, так что я малость оглохла на правое ухо.
— О чём ты? В смысле хоть я? А кто ещё тебя расстроил? — с трудом удалось сформулировать вопрос так, чтобы не выдать маме ненужную ей информацию.
— Полина, не уходи от разговора, — потребовала мама, этим и занимаясь.
— Мама, я не собираюсь возвращаться к этому уроду, — старалась подбирать слова поприличней в разговоре с мамой, но это давалось мне с огромным трудом.
— А что ты собираешься делать? Разводиться?! Ты помнишь, что у вас квартира теперь общая?! — кричала мама, мне уже и не надо было телефон держать возле уха и без громкой связи всё было слышно.
— Я помню, но лучше я в однушке поживу, чем всю жизнь писькины болячки лечить! — от нервов сорвалась на крик, забыв, где нахожусь.
— Девушка, — замечание мне сделала официантка, проходившая мимо, я развернулась к залу и поняла, что Борзов тоже всё слышал и сидел, ржал теперь как ненормальный.
— Извините, — обратилась к девушке и сразу вернулась к телефонному разговору, — Всё мам, потом поговорим, сама тебе позвоню, — отделалась от мамы и с нетерпением запустить в Борзова его же телефоном, вернулась к столу.
Села уже не напротив, а рядом с ним. Мои желания покусать Борзова сдерживала только Камилла, с аппетитом уплетающая спагетти прямо руками.
— Что смешного? — посмотрела на Борзова не добрей Цербера, толкая его телефоном.
Раз стукнуть нельзя, хоть так ему синяк сделать.
— Ну, писькины болячки, ты орала на всё кафе, это очень смешно, — Борзов снова начал ухохатываться, а мне смешно не было совсем.
— Мне врач нужен, и кровь сдать на спид там, сифилис, что ещё, — начала нервно тереть себя по плечам словно это могло меня успокоить и согреть, унять дрожь в теле.
— Эй, эй, ну-ка прекрати, — строго велел Борзов, глядя на меня злым синим взглядом.
Чёртов псих.
— Я не могу, это моё здоровье, вообще-то! — возмутилась с такого эгоизма, как он может вообще требовать от меня прекратить волноваться о себе?!
— Так я понимаю, — Борзов притянул меня к себе, успокаивая, — Врача хочешь, будет, но ты здорова.
Нечего тут даже думать!
глава 9
Евгений
Поля выводила меня из себя очень искусно, но было приятно осознавать, что она не убивается из-за того недоразумения. Она его люто ненавидела и дай ей волю точно бы порвала на презервативы.
