Будешь моей (СИ)

Никогда ей этого не прощу! Умирать будет — глазом не моргну, — шумно выдохнув через крупные ноздри, опрокинул стопку и вперил в меня черные глаза. — Ты выйдешь за Ратмира Юнусова и точка! Только так я буду спокоен за твое будущее.

Через четыре дня нас посватали. Народу собралось не менее ста человек. Все веселились, пели и говорили тосты за будущих молодых, а я сидела ни живая ни мертвая.

Ратмир смотрел на меня как на свою собственность, а кривая ухмылка не сходила с его губ.

""Теперь ты только моя"" — прошептал он тогда, незаметно положив под столом ладонь на мое прикрытое длинным платьем колено.

Благо, он понимал, что отец убьет любого, кто посмеет тронуть меня до свадьбы. Даже его. Поэтому не трогал.

Но я знала, что он буквально считает дни до нашей свадьбы. Минуты, до моего заточения в клетку.

Часть 2

* * * * *

Со дня нашей навязанной помолвки с Юнусовым прошло уже две недели, и все это время я не теряю надежды, что отец передумает. Поймет, что выходить замуж мне еще очень рано.

Но у меня есть тайна, о которой он не знает.

Никто не знает.?????????????????

И которая может стоит мне очень многого...

— Ну наконец-то, Ань, я заждался! — Рома выходит из тени густого кустарника и притягивает меня к себе. — Ты опоздала.

Я льну к его груди, вдыхаю знакомый аромат и на мгновение чувствую себя счастливой.

— Кое-как удалось удрать из дома.

— Твой отец — настоящий изверг! Разве можно так с собственной дочерью? Ты не его вещь, ты человек! — распаляется он. — И тебе уже восемнадцать, в конце концов! Давай я пойду к нему и скажу, что люблю тебя?

Он уже признавался мне в любви и раньше, но все равно каждый раз я неизменно краснею.

— Прости, Ром, но ты же прекрасно знаешь, что никогда этого не сделаешь.

Плечи парня понуро опускаются.

— Надо же что-то в конце концов решать! Таким образом он и замуж тебя выдаст за того, кого сам выберет. Он может.

Я закусываю губу и опускаю взгляд.

Рома не знает о нашем сватовстве с Ратмиром. Это был конец августа, он гостил у родственников в Крыму и все пропустил. А когда вернулся, я не нашла в себе силы признаться ему в том, что отец уже решил за меня мою судьбу. Все оттягивала, оттягивала...