Среди них были и нормальные мужики, которые сейчас работают в команде отца. Они и помогли с адвокатами. Юристы сделали все что смогли, отцу дали пять лет, доказав, что двойное убийство было совершено в состоянии аффекта и по неосторожности.
Я чувствовала его боль, мне хотелось плакать. В один миг невинные дети остались одни. Лишились самого главного – родителей, любви и заботы родных людей. Я не понимаю, как бабушка с дедушкой могли от них отказаться? А тети? Дяди?
Звонок мобильного заставил отвлечься.
Я не спешила лезть в сумку, не хотелось прерывать наш разговор, но Макар настоял.
— Ответь, это могут быть родители.
— Марфа, — глядя на экран телефона. Что ей надо?..
Глава 20
Злата
— Ответь, — произнес Макар, кивая на телефон. Он заметил на экране имя бывшей соседки.
— Не хочу с ней разговаривать, — мне этот человек стал глубоко несимпатичен.
В такой момент, когда Макар обнажил передо мной душу, прерывать разговор и отвлекаться на Марфу я не стану.
— Мне интересно, что она скажет.
Ответь, Злата, — я замотала головой. — Я ей утром отправил адрес химчистки, наверное, испугал ценник, — усмехнулся он.
— Не хочу с ней общаться, — отключив звук, убрала телефон в сумку. Есть люди, которые не ценят добра. Марфа из таких, поэтому мое отношение к ней сильно изменилось, чувства вины по этому поводу я не испытываю.
Макар притянул меня к себе, обнял, прижал. В салоне вновь повисла тишина. Ему нужно было время, чтобы собраться и продолжить. Мне хотелось его остановить.
Видела ведь, как тяжело ему даются воспоминания. Не думаю, что дальше будет легче. Пожалела, что спросила о Шаховых.
— Мы попали в детдом, — заговорил он. — Мы были подростками, которые ненавидят весь мир. Которые из золотых хором и обеспеченной жизни попали в государственное учреждение, где ты не человек, а крыса. Где тебя кормят невкусной едой, которую есть невозможно. Ты ненавидишь всех, а тебя ненавидят еще больше. Потому что завидуют, потому что хотят сломать, а не получается.
Я могла только представить, как это все происходило. На самом деле страшно оказаться на месте тех мальчишек. Страшно остаться одним во враждебном мире."
"— Мама была мертва, а виноват в этом папа. Тогда мы не знали подробностей убийства. Отец был для нас подонком, мы его ненавидели, — чуть сильнее прижимая к себе, будто стеснялся своих слов. — Бабка с дедом от нас отказались. Выродки убийцы – так она нас называла. А это родные люди.
