Теперь и улыбки под запретом, а ведь мама говорила, что моя улыбка может растопить даже каменное сердце. Это она Меленчука не видела. Кремень, а не мужик. Это я, конечно, с сарказмом.
Почему помет именно страусиный, я так и не поняла. То ли любовь у Меленчука к этим птицам, то ли меня сильнее задеть пытался. Я чуть гуглить не полезла, интересно даже стало взглянуть, с чем сравнивают мой ум, но в последний момент одернула себя. Не буду вестись на провокации. Тем более они продолжались, а я себя пометом не считала.
Иногда хотелось ответить на оскорбления, указать, что взрослый мужчина с ученой степенью мог бы более корректно выражаться, используя для этого богатый словарный запас, но Марфа хватала меня за бедро, оставляя на коже синяки, и умоляюще шипела:
— Молчи-и-и.
Марфа выяснила у кого-то из старшекурсников, что Меленчук Игорь Андреевич – любитель брать взятки. Даже за обычные тесты и контрольные у него есть ставка, но напрямую он не возьмет. Самой мне к нему подходить вообще не стоит, неизвестно, как может поступить.
Да и денег у меня нет. Нужно понять природу его ненависти и постараться исправить отношение ко мне, другого выхода нет.
Добродушное настроение у Игоря Андреевича исчезает при виде меня. Меленчук единственный препод, который плохо ко мне отнесся. Может, ему, как и моим однокурсникам, не нравится, что я не из мажоров? Не отношусь к элите? Но Марфу ведь он не трогает!
Каждый раз, когда у нас в расписании стоит лекция Меленчука, ни о чем другом думать не получается.
Такое отношение ко мне малознакомого человека деморализует. Иногда думаю задержаться после пары и поговорить открыто, но не могу себя заставить. Несколько раз ловила на себе взгляд преподавателя, когда он этого не ожидал, и меня озноб пробирал. Не могу описать, как она меня смотрел, но становилось тошно.
За две недели меня так отвратило от экономической теории, что трусливое желание сбежать не оставляло ни на секунду, но я понимала, что подобным поступком только добавлю себе проблем.
Идти на пару надо! И лучше поторопиться, потому что после звонка в аудиторию меня не пустят. Плюс еще одна отработка. Заставляю себя идти быстрее.
Рев двигателей разрушает идеалистическую мирную картину. Кованые высокие ворота открыты постоянно, но машинам въезд на территорию запрещен, поэтому я продолжаю движение, не обращая внимания на шум. Мажоры часто позволяют себе гонять по дорогам вокруг учебного городка, тестят свои крутые тачки, соревнуясь между собой.
