В гостиной нас встретила Анна сестра Мэри. В любой другой момент, ее можно было назвать красавицей, а сейчас слезы ее не красили. Темные волосы убраны в высокий хвост, большие синие глаза, маленький вздернутый нос, аккуратные пухлые губы."
"— Господа, я была предупреждена о Вашем приходе. Присаживайтесь. Мой дед скоро спустится. Что-нибудь желаете?
Я попросила воды, дорога была дальней, парни же, сославшись, что здесь они исключительно для дела, отказались.
— Мисс Айтроуз, как давно Вы общались со своей сестрой? Вы не знаете, почему Мэри внезапно приехала в город?
— Я вернулась из поместья сестры три дня назад.
Она была абсолютно подавлена из-за смерти сына и никого не хотела видеть. Я думала, что смогу пробить стену отчуждения, у меня не вышло и я уехала. — на последних словах она разрыдалась. Женщина средних лет подала ей стакан воды, с укоризной посмотрев на нас, что мы расстроили ее госпожу.
— Это госпожа Милт — наша экономка, после смерти родителей именно она заменила мне мать. — принимая стакан из ее рук сказала Анна.
— А как же Ваша сестра? — Артур стоял около окна, как бы не принимая участие в разговоре, но в тот же момент тщательно следя за обстановкой в комнате.
— В нашей семье принято отдавать магически одаренных детей в пансион, чтоб с большим вниманием развить дар и резерв. Слишком редкими становятся маги в нашем роду. У меня же нет дара в отличии от моей сестры. Мэри и наш дед последние маги среди всех наших родственников.
— А каким даром обладала Мэри? — спросила я, беря стакан воды из рук молодой служанки.
— Она обладала потрясающим даром, ее картины оживали и могли забирать отрицательные эмоции: боль, обиду, грустить, оставляя после себя лишь лёгкую грусть. Мэри училась с младшей сестрой Николаса, а после окончания пансиона они поженились. Как видите я мало времени проводила с сестрой и сейчас об этом жалею. — слезы снова полились из ее прекрасных глаз
В этот момент раздались шаркающие шаги и в комнату прихрамывая зашел старик, глава семейства Айтроуз.
Все заново поднялись и представились, рассаживаясь по местам.
— Не знаете ли Вы, что могло послужить предметом ограбления? Было ли что-то особенное у семьи Кьяри? Может Ник или Мэри что-то рассказывали? Были ли у них враги?
— Я не знаю, может драгоценности какие-то. После смерти ребенка, мы мало общались. Ник даже перестал интересоваться делами поместья. После моей смерти, поместье должно было достаться Мэри и ее мужу соответственно.
