- Если бы выстрелила, это была бы самая большая глупость в моей жизни. В общем… я не держу на тебя зла, Гоша. Что случилось – то случилось.
- Я слышал, как ты отделала Саюра, когда он лез к Мюи. Спасибо… тёща.
Она рассмеялась.
- Готова твоя стряпня! Зятёк… Давай накрою прямо здесь. А ты пока созывай.
- Хорошо. Только не слопай половину.
Мюи, наверно, вскипела бы от ревности, увидев нас вдвоём, мирно беседующими. Или нет? Вроде бы уже начала понимать. Но кто их знает, этих женщин?
Мне же ещё с мужчинами предстоит разбираться.
Не вникая в душевные тонкости.
Глава 26
26.
В ночной тиши дворца Номинорр маркглей Айюрр услышал странный шорох. Проснулся и выругался. После пятидесяти он спал чутко, нервно. Отселил жену в отдельную спальню. Наказал часовым ходить на цыпочках. Кто посмел?!
Шорох повторился. Потом раздался звук падающего тела.
Дверь распахнулась. В спальню вошли двое. Ступали они тихо, но шли ровно, не крадучись.
Айюрр схватил правой рукой кинжал. Левой потянул за верёвочку, ведущую к колокольчику за стеной.
Шнурок поддался без малейшего сопротивления, оборванный или обрезанный кем-то.
От руки одного из вошедших в лицо ударил луч света. Странный, бело-холодный, не похожий ничуть на свет масляной лампы.
- Звонок отрезан. Стража на этаже мертва или не у дел, - произнёс до странности знакомый голос. – Не шевелись и, быть может, договоримся.
Человек осветил себя. Айюрр выпустил кинжал из руки. Перед ним стоял тот, кого он меньше всего хотел бы видеть не только в своей спальне, но и вообще в списке живых.
- Вы не посмеете…"
"- Ещё как посмеем. Условие простое до крайности. Твой сын Саюр предлагал мне отписать глейство в его пользу. При отказе – убить моих родителей, жену и детей. Мне ничего придумывать не надо. Требование ровно то же. Отдавай маркглейство, всё серебро из казны. И вали на все четыре стороны. С остатками семьи. Их не трону.
Айюрр вскочил с кровати.
- Никогда! Ты убил моего старшего сына, негодяй! Маркглейство перейдёт к следующему сыну!
- Этому, что ли? - вступил в разговор спутник глея Гоша и швырнул на постель развязанный мешок.
Из него пахнуло гнилой кровью и другими ароматами разложения. – Посмотри и попрощайся. Там и третий.
Пересиливая гнев и отвращение, Айюрр раскрыл мешок. От горделивой позы, в которой он бросил врагам «никогда», не осталось и следа. Теперь это был просто трясущийся от горя и страха старик.
- Подписывай. Твой брент Туррус, давший пять человек Саюру для похода на Кирах, благоразумно подписал.
