Плакать нельзя, стоит начать – и она утонет в этих слезах, и все домочадцы увидят ее распухшее лицо и… она не сможет ничего им объяснить, потому что вряд ли даже говорить сможет. Да и…
Плакать нельзя.
Она лежала и смотрела в потолок, слушая, как, ненадолго потревоженная отъездом Артема, тишина снова воцарилась в доме, как спустя какое-то время начал просыпаться поселок – у соседей проскрипели петли на воротах, залаяла собака, где-то вдалеке проурчал мотор автомобиля.
Хлопнула дверь комнаты Матвея, и Арина, не меняя позы, все так же лежа на спине, закрыла глаза.
– Мамочка, – прошептал Матюша, пробираясь к ней в комнату, шустренько залезая на кровать и пристраиваясь рядом. – Мамуся, ты спишь?
– Я сплю, Матюшенька, – не открывая глаз, ответила Арина и попросила: – Я еще посплю, ладно? Ты мне не мешай.
– Не буду, – пообещал сынок, чмокнул ее в щеку горячими, чуть влажными губками, шустренько слез с кровати и, выскочив из ее комнаты, закричал на весь коридор: – Бабуля, мама еще спит, ее не надо будить!
Арина даже улыбнуться не смогла такой громкой заботе сынка, открыла глаза и снова уставилась на потолок.
Она была не в состоянии сейчас думать, размышлять и осмысливать, какая и почему произошла там, на веранде, катастрофа. И почему так получилось, что из самого сверкающего, счастливого утра в ее жизни оно в один момент превратилось в самое ужасное.
Она лежала и смотрела в потолок.
Заглянула бабушка, и Арина снова закрыла глаза, притворяясь спящей. А как только Анна Григорьевна тихонько ушла, открыла их и подумала, что вставать надо.
Надо встать и куда-то уехать отсюда, чтобы не видели ее боль и тоску, тем более Матвей. Она сама как-нибудь переболеет и справится, а там…
Чувствуя ужасную тяжесть и тянущую боль во всех мышцах, постанывая, в несколько этапов Арина поднялась с кровати, кое-как оделась и пошла на кухню.
– Аришенька, детка! – охнула Лидия Архиповна, увидев ее. – Что с тобой случилось? Ты выглядишь просто ужасно!
– Плохо себя чувствую, – проскрипела надтреснутым голосом Арина.
Анна Григорьевна, зашедшая в кухню со двора в этот момент, сразу же подошла к внучке и приложила руку ко лбу.
– Температуры вроде бы нет, – убрала она ладонь и всмотрелась в лицо Арины. – Но выглядишь ты и на самом деле совершенно больной. Иди ложись.
– Нет, ба, – отказалась Арина, – я поеду. Не хочу вас здесь заражать.
– Да как же ты поедешь в таком состоянии, детка! – разволновалась Лидия Архиповна.
– На такси, – махнула рукой Арина, тяжело опускаясь на стул.
