Про пылкость моей натуры нам с тобой все известно, а повторять предыдущий опыт мне совсем не хотелось.
– Да брось ты, – отмахнулась бабуля, – нет смысла защищать добродетель, на которую никто не претендует. Ты распугала всех мужчин окрест себя, пресекая любые их попытки сблизиться еще на подходе. Потому и забыла, что такое отношения между мужчиной и женщиной. Забыла, что такое флиртовать, влюбляться, заниматься сексом для удовольствия. У тебя в мозгу словно какой-то ограничитель вырос, мешавший тебе жить легко и, между прочим, потакать своей страстной натуре.
Вот ты от внезапно обрушившихся на тебя сильных чувств к Артему и потеряла трезвый взгляд на вещи и, обуреваемая чувствами, видела только то, что хотела видеть. Человеческое сознание склонно упрощать и приукрашивать действительность, и мы все счастливы обманываться в своих мыслях и мечтах. Ты просто не рассмотрела его истинного характера, его натуры и не поняла, что он очень закрытый человек и, может, просто трусит открываться, распахивать душу и любить.
Трусит пустить кого-то в свое сердце. Может, надо было не кидаться наутек, чтобы залатать свое разбитое сердце и залить душевные раны слезами, а проявить женскую мудрость, терпимость и как-то расшевелить его, помочь ему раскрыться.
– Но Матвея же он полюбил и честно в этом признался? – спросила Арина.
– Детей любить всегда проще, – вздохнув, ответила Анна Григорьевна, – тем более такого шкодника и умника, как наш Матюша.
– Ба, – восхитилась и попеняла одновременно Арина, – вот как ты умудряешься перевернуть любую проблему так, чтобы найти в ней что-то позитивное? Даже когда происходит трагедия?
– Трагедия, детка, – наставительно произнесла Анна Григорьевна, – это другое.
Надо сначала попробовать проанализировать проблему, увидеть нечто иное, кроме самого очевидного, бросающегося в глаза. А там уж и убиваться, если захочется и деваться некуда. – И вдруг строго попеняла: – Ты, Ариша, не выдумывай: «трагедия». Слава богу, миновало нас, и ты знать не знаешь, что такое настоящее горе, и не приведи господь накликать.
От разбитого сердца умирают только дураки, потому что это не любовь, а непреодолимое желание обладать другим человеком, умные же от неразделенной любви становятся философами и продолжают жить, радоваться жизни и любить хоть на расстоянии, хоть рядом. Жизнь не останавливается и всегда берет свое. Ты же знаешь, что все, что ни делается, всегда к лучшему.
– Да, только почему-то не всегда к моему, – продолжала жаловаться Арина.
