Хотя, в общем-то, можно сказать, и вопрос жизни, но ведь не всей, чего она так уж занервничала?"
"В большом холле, куда направился Аркадий Викторович, раздались голоса. Арина встала в центре гостиной, мимолетно подумав, что вроде как на середину арены вышла. Она различила голос отца, говоривший что-то тем особенным тоном, которым разговаривают с маленькими детьми, а еще женский голос и совсем не услышала детского голосочка.
И вот они вошли – Аркадий Викторович с маленькой девочкой на руках, а следом за ним приятная, стройная женщина лет за сорок, хотя бог знает, сейчас трудно давать возрастную оценку, все омолаживаются какими возможно способами, так что примем за сорок условно.
Арина удивилась своей напряженности и постаралась расслабиться.
– Вот, познакомьтесь, – произнес Аркадий Викторович и чуть развернулся корпусом назад, представляя няню, – это Ольга Ивановна, няня нашей девочки.
Женщина кивнула, Арина кивнула в ответ, а Аркадий Викторович продолжал:
– А это Симочка, наша девочка.
– Он посмотрел на ребенка полным любви взглядом. – Симочка, это Арина, давай знакомиться.
И поставил малышку на ножки на пол и мягко, едва касаясь ее, направил:
– Ну иди, познакомься.
Девочка ухватилась за дедову штанину, замерла на месте и рассматривала незнакомую тетку. Арина опустилась вниз и, встав одним коленом на пол, протянула навстречу ребенку руки и спросила, улыбаясь:
– Пойдешь ко мне?
Девочка постояла в нерешительности, вдруг отпустила брюки деда и сложила ладошки к груди, продолжая во все глаза разглядывать Арину.
И сделала первый робкий шажок, за ним второй, будто сомневаясь, а на третьем достаточно решительно потопала вперед.
– Ну во-о-от. – Арина подхватила ее на руки и поздоровалась, улыбаясь: – Привет.
И заглянула в глаза ребенка… и замерла, пораженная, обескураженная, чувствуя горячую волну, ударившую в голову, от которой мурашки пробежали по позвоночнику и заколотилось сердце…
Маленькая девочка смотрела на нее очень серьезным, непростым прямым долгим взглядом… янтарно-зеленых глаз Красногорского.
Они были до того похожи, эти глаза, что на какой-то момент Арине подумалось, что у нее что-то неладное творится с разумом, сдвинулось что-то в голове от постоянных и бесконечных мыслей о нем…
А следом за первой оторопью, удивлением и промелькнувшим сомнением в своей разумности ее внезапно накрыло такой мощной волной нежности к этому ребенку, что она задохнулась, впуская в себя это огромное чувство.
