Мягкий золотистый свет залил комнату, вытеснил неуютный, дождливо- серый…
— Зачем? Это… жалость? Или… что это?
— Это необходимость, Кори… Необходимость на грани жизни и смерти.
— Я не понимаю… — она обернулась. Медленно подняла ресницы. Логан коснулся пальцами её холодной щеки.
— Я тоже пытаюсь понять и не понимаю, как так вышло, что без тебя мне не дышится. Я пытаюсь…
Карина сглотнула. Закусила губы, которые вдруг стали дрожать.
— Я… сейчас не могу позволить себе биться в закрытые двери…
— Тебе и не придется…
— … потому что это ничего не даст.
В конце концов, я разобьюсь или, может… — Карина пожала плечами и облизала пересохшие губы, — или уже разбилась вдребезги… И все ничего… да только, наверное, бессмысленно.
— Нет! Нет, Кори… Бессмысленно как раз мое сопротивление. И отрицание… бессмысленно.
— Я хотела сделать тебя счастливым, — всхлипнула она.
— Ты сделала! Ну же… Иди сюда. Не плачь. Слышишь? Ты только не плачь… А со всем остальным я справлюсь. Мы справимся.
Логан поманил жену рукой. Прижался лицом к её животу. Потерся носом, щекой, губами, не в силах остановиться. И все это время Кори молчала, комкая в руках просторную хлопковую рубашку, в которой спала.
— Прости меня, Кори… Я был таким ослом. Немудрено, что ты сбежала на другой конец света.
— Я ушла не поэтому, Логан.
— А почему?
— Потому что не хотела взваливать на тебя еще и свои проблемы со здоровьем. Ты на это не подписывался.
— Да к черту! К черту! Неужели ты не понимаешь, что плевать мне на эти бумажки? — Логан вскочил.
Его грудная клетка с силой вздымалась, а полыхающий взгляд пробирал до костей. Карина обхватила плечи руками:
— Не понимаю, — тихо прошептала она. — Ты до последнего заставлял меня верить в то, что находишься со мной из-за контракта.
— Может быть… Но ты освободила меня от выполнения его условий. А я, как видишь, здесь. Не хочешь спросить меня, почему?
Глаза Карины блестели… Бездонные, полные невыплаканных слез глаза.
— Почему? — прошептала, кусая губы.
— Потому что я люблю тебя. Очень сильно люблю. Потому что я давал клятвы быть с тобой в горе и в радости, в здравии и в болезни…
— Ты все врешь, — рассмеялась сквозь слезы Кори, — когда судья перешел к брачным обетам, ты потребовал сократить церемонию…
— Значит, я клянусь в этом сейчас.
— Ты не знаешь, что мне предстоит… Я знаю, потому что уже проходила через это однажды. И не питаю иллюзий.
