— Я ничего не сделала, — мне надоело, что меня обвиняют в том, в чем я не виновата. Почему я должна расплачиваться за то, что у кого-то нет мозгов?
— Ты сбежала, подставила своего ушлепка, который готов ради тебя на все. Ты подумала о том, что с ним могут сделать?
— Тим вообще ни при чем в этой всей истории! — Я резко подаюсь вперед, Бакер тут же сжимает меня руками за талию и дергает к себе.
— Перед тем, как просить кого-то подделать тебе документы, убедись, что этот человек не налажает, — рычит мне на ухо и через секунду я взвизгиваю от того, что Кейн резко меня разворачивает и заставляет перебирать ногами до тех пор, пока они не упираются в кровать.
— Он мой друг, он хотел всего лишь помочь. — А теперь встрял так, что мало не покажется. Одним глупым решением ты подставила всех, кто тебе дорог, Ева.
— И что теперь будет? Эти люди… Что они сделают…
— Правило первое, — он ведет носом по моей шее, а я не могу унять дрожь в теле, — с этой секунды ты становишься хорошей девочкой и делаешь все, что я тебе говорю.
Его пальцы скользят по халату, добираются до пояса, и я задерживаю дыхание, потому что он начинает его развязывать…
В детстве я всегда любила дождь и грозу. Меня завораживало зрелище темнеющего на глазах неба, то, как тучи как будто тяжелые и опускались ниже к земле. Мне всегда нравилось то, что в последствии могло принести много проблем. Звук грома устрашал и одновременно завораживал. Запах перед дождем как будто давал какое-то успокоение. Я, как сейчас, помню один из таких дней.
Мы с Мией еще жили с мамой. Я вышла из дома и наблюдала за небом, в котором сверкала молния, и все мое тело содрогалось от раскатов грома. Буквально через секунду молния ударила в машину нашего соседа, никто не пострадал, в машине никого не было. Но я навсегда запомнила эту картину."
"Кейн как та самая гроза и гром. Он завораживает. Затягивает. Открывает во мне какие-то темные и неизвестные мне стороны. Рядом с ним я всегда становилась другой. И это меня пугало.
Пугало то, что когда-то настанет момент, когда я просто не смогу без него существовать. Он и так стал для меня наркотиком. Каким-то неизведанным сортом. Моим личным. Я так сильно на него подсела. Надеялась, что когда сбегу, что когда буду вдали от него, то все пройдет. Что все станет как прежде. У меня появятся другие важные дела, я больше не стану сосредотачиваться на отношениях. Господи, я так сильно этого хотела, что даже поверила в то, что это возможно.
