Как будто кто-то бьет по земле хлыстом, и я вздрагиваю каждый раз от этого звука. Пытаюсь идти быстрее, хочу бежать, но у меня ничего не выходит. Ноги как будто запрограммированы идти в одном темпе. Сердце колотиться в груди так, что его гул оглушает меня. Звуки становятся все ближе, я совершенно ничего не контролирую. Я иду вперед, но кроме темноты не вижу ничего. Ничего, что могло бы хоть как-то дать надежды на спасение.
Слезы ручьями катятся по щекам. Я всхлипываю, тело начинает дрожать сильнее. Как же холодно.
Господи, как же холодно и страшно. Когда я слышу удар хлыста настолько близко, что практически ощущаю рану от его удара на своей спине, я начинаю громко кричать. Настолько громко, насколько я вообще способна. Мне кажется, что еще секунда и я просто захлебнусь от адской боли. Потому что звуки, которые я слышала, говорили лишь о том, что удары были сильными. Мне страшно. Я так хочу оказаться в безопасности. Силы уже на пределе. Кажется, что я упаду здесь и сейчас и не смогу даже подняться на ноги.
— Нет, нет, прошу… — Всхлипываю, кричу…
— Ева!!! — Голос Бакера звучит из темноты. Настолько четко и громко, что заглушает звуки ударов.
Я рвусь вперед, но быстрее идти не могу.
— Ева!!!
Я распахиваю глаза и снова вижу лишь темноту. Громко плачу и дрожу.
— Ева, что с тобой?
Свет от настольного светильника моментально ударяет в глаза. Я жмурюсь и продолжаю плакать. Кажется, слез во мне столько что я могу устроить самый настоящий потоп.
Я не знаю, что со мной. Понимаю, что все это был лишь ужасный сон.
Но настолько реалистичный, что тело до сих пор дрожит.
— Кошмар… мне приснился ужасный сон…. — Говорю заикаясь. Голос настолько хриплый, что получается говорить только шепотом.
Наконец получается разлепить глаза. Я поворачиваюсь в сторону Кейна. Мужчина выглядит встревоженным. Смотрит на меня с недоверием. Не верит, что я могу быть в таком состоянии лишь от кошмара?
— Ты кричала на весь дом, — Бакер хмурится и подается вперед. Сердце моментально начинает биться чаще.
Как только мы вернулись в дом, я отказалась ужинать с ним и Аароном и отправилась в комнату. Я ужасно хотела спать, а еще очень сильно нервничала перед завтрашним днем.
Кейн упирается коленом в матрас кровати, дыхание, как и всегда в его присутствии сбивается. Его большой палец прикасается к моей щеке и смахивает слезинку. А меня как будто пронзает разрядом тока от его прикосновения. Телу становится теплее.
— Ты плачешь, — вижу, как темнеют его глаза.
