Переход в столицу Нарговии, наемный экипаж, далеко не первой свежести. Он так скрипел и стонал на каждой колдобине и яме, что я боялась, что развалится прямо в пути. Долгая дорогая в ночи. Кучер не спрашивал, почему мы решили добраться к озеру именно сейчас, готова поспорить, он уже не раз совершал такие поездки по ночам. Иногда, чтобы вымолить милость Богов, можно было многое сделать.
И вот оно. Озеро Великих. Небольшое по размеру, окруженное с востока зарослями камыша, с плакучими ивами с запада, длинные ветви которых плавали по воде.
И белоснежным пляжем с юга.
Надо же. Мы здесь оказались одни. Проведение богов или просто случайность?
Я тут уже была пару раз, когда в Академии были экскурсии. В ночи оно выглядело почти так же, как и в светлое время суток — величественно и таинственно.
Гладкое и такое спокойное, что на его поверхности, как в зеркале отражалось звездное небо.
Подойдя ближе, я присела, касаясь рукой воды и с трудом заставила себя удержаться и не одернуть руку.
Здесь всегда было холодно.
Даже в самый зной и жару, вода в озере оставалась ледяной.
Редко кто отваживался совершить полное омовение и нырнуть с головой. Обычно лишь мочили руки, ноги до лодыжек. Все знали, что купание не является залогом исполнения желания, а вот воспаление легких было легко подхватить.
Но не в нашем случае.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — произнесла я, поднимаясь и вытирая пальцы о подол платья.
— Я буду рядом.
Бросила на него взгляд через плечо и снова отвернулась.
Первыми на землю полетели туфельки.
Песок здесь тоже был холодным. Тело мгновенно покрылось мурашками. Но ведь это только начало.
Пальцы немного дрожали, когда я расстегивала пуговицы блузки. Она тоже упала на песок рядом с туфлями, следом легла юбка.
Осталась лишь сорочка, но снимать ее я не спешила, занятая тем, что распускала косу, с каким-то глухим раздражением понимая, что шпильки потом все равно не найду в этом песке. Черные волосы легли на спину и грудь, поьцекотав кончиками талию. Конечно, это не закроет, но я хоть не чувствовала себя до такой степени обнаженной.
Алисет смотрел на меня.
Я знала, чувствовала. Но обернуться не могла.
Сорочка была совсем тоненькой, почти прозрачной и очень неприлично короткой.
— Ее тоже снимать? — глухо спросила я, продолжая изучать поверхность озера.
— Ты же знаешь.
Легкий шум заставил меня повернуться. Алисет тоже раздевался. Быстро и практически не заметно. Или это я ничего не слышала, слишком поглощенная собственным раздеванием.
