— А я говорю пустите! Вдруг там нужна наша помощь…
— Не велено, — отозвались они и тут же резко повернулись ко мне, пряча принцессу за спиной.
— Это я, — прохрипела я, с трудом переводя дыхание. — Валкоту нужна помощь. Быстрее! Его надо принести сюда.
Дважды их просить не пришлось.
— Великая Мать, что с тобой? — вскрикнула она, осматривая меня с ног до головы.
В темноте особо не разглядишь, но общие черты, мои голые ноги и чужой сюртук на плечах она рассмотреть смогла.
— На вас напали?
— Нет, — я мотнула головой, ища глазами кучера.
Надо же так похож на того кучера, что привез нас с Сетом, что я даже остолбенела на время. Но потом поняла, что нет, другой. Сидит, глазами хлопает и молчит. Будет потом что рассказать за кружкой хмельного пива.
— Ты вся замерзла, — ахнула Петрея, — Быстрее в карету. Эй, у вас тут есть плед или одеяло? — крикнула она извозчику.
— Так лето же, госпожа, — развел тот руками.
— Корвил, да иди же ты внутрь, — велела девушка, а я уже оглядывалась, испытывая только одно желание: вернуться назад к Сету.
Просто быть рядом с ним. — Одетт! Идем со мной. Ох! Ледышка просто!
Девушка схватила меня за руку и вздрогнула.
— Но Валкот, — попыталась возразить я.
— С ним все будет хорошо. Его сейчас принесут. А тебе надо согреться. Эй, кучер, дай свою фляжку. И нечего делать такие глаза. Я видела, как ты прикладывался. Давай сюда!
Я смутно помню, как села в карету. Петрея вручила мне металлическую фляжку и заставила сделать глоток. А вот как кашляла и пыталась продышаться от этого огненного пойла — помню.
Принцесса сняла с себя плащ, и я надела его вместо камзола Дитера.
Ну а дальше… принесли Сета.
Я настояла на том, чтобы его голова лежала у меня на коленях и всю дорогу гладила его по волосам и что-то шептала. Дитер сидел рядом и изо всех сил пытался стабилизировать состояние Алисета и не дать ему уйти за грань."
"Когда мы вернулись в Академию уже было светло, город проснулся, радуясь новому дню.
Алисета сразу забрали в лечебный корпус. Меня тоже осмотрели целители, ничего серьезного не нашли, но уговорили остаться в палате хотя бы до следующего утра.
— А как же искра? — устало спросила я, сидя на твердой постели и поджав ноги под себя.
Пожилая искрящая тяжело вздохнула.
— Тут я тебе помочь не могу, милая.
— Что это значит?
— Ты сама закрылась. Одетт, сама запечатала ее.
— И что теперь делать?
Эта новость меня особо не затронула. Я так устала, так переволновалась, что наступила полная апатия.
— Отдохнуть.
