— Информация не точная, Ваше Величество, — произнес Крост, который даже встревоженным не выглядел, если бы не глубокие тени, залегшие под глазами, и кончики усов, которые чуть опустились.
— Петрея посмела решиться на такое!
— Она не знала всего.
Вот не стоило вмешиваться в это. Сидела себе в сторонке, изображала мебель и продолжала бы молчать дальше. Нет, потянуло на подвиги, второй раз за сутки, между прочим. Раньше за мной такой недальновидности не наблюдалось.
Всему виной жалость. И главное к кому? К Петрее, к высокомерной принцессе, с которой у нас, мягко говоря, не самые лучшие отношения.
Прав был Крост, стукнулась я при падении обо что-то. Хорошо так стукнулась, потому что вместо того, чтобы извиниться, продолжала отстаивать свою точку зрения.
Встала, пошатываясь на уставших ногах и продолжила:
— Ваше Величество, прошу Вас выслушать.
Адония повернула ко мне голову, пронзая злым темно-бирюзовым взглядом, но возражать не стала.
— Я прошу Вас о снисхождении. Ее Высочество было доведено до грани.
Поймите, этот брак стал для нее ударом и настоящим шоком. А в таком состоянии все мы, или почти все, совершаем ошибки, о которых непременно пожалеем позже. Это был всего лишь порыв, крик загнанного в угол человека.
— Ты защищаешь ее? — недоуменно переспросила царица. — Почему?
Тут так просто не ответишь, особенно, когда сама не очень понимаешь. Про жалость отчего-то сообщать не хотелось. Правители не любят, когда их жалеют. Возможно это распространяется и на их дорогих отпрысков.
Вдруг воспримет как оскорбление?
— Вы знаете о наших сложных отношениях с принцессой. Просто, — сглотнула, собираясь с мыслями и заставляя себя закончить. — Я была когда-то на ее месте и тоже ошибалась. Только меня остановить не успели. Я знаю, что такое совершать ошибки и отвечать за них. Слишком хорошо знаю.
Не помогло.
Адония поджала губы и сухо ответила:"
"— Петрея будет наказана. Не важно, что подвигло ее на это. Она принцесса и должна научиться держать свои эмоции и чувства под контролем.
Ее Высочество слишком много о себе возомнила. И мне это совершенно не нравится. До отплытия принцесса останется в своих покоях под домашним арестом. И вы, Одетт-арин, лично сообщите ей об этом. Прямо сейчас.
Вот и наказание за вмешательство.
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — сдержанно ответила я и склонила голову. — Я могу идти?
— Да.
Крутанулась на низких каблуках, повернувшись к двери, и замерла, увидев в проеме Валкота.
