Я ведь тоже училась всему этому не с рождения и ничего не понимала. До десяти лет гоняла лягушек в пруду, ловила мальков в ручье и стреляла из рогатки в птиц. Для учителей и гувернантки, которых нанял для меня Дерек, я была сущим кошмаром, и никто не верил, что такую дикарку можно хоть чему-то научить. Но вы принцесса и вам будет гораздо легче.
— Я подумаю над твоим предложением, Одетт-арин, — нехотя произнесла Петрея, спустя минуту томительного молчания.
— Для меня честь служить вам, ваше высочество, — с поклоном произнесла я и добавила прежде чем уйти.
— Лишь Богам ведомы все пути и они выбирают наилучшее для вас. И пусть иной раз нам кажется, что это не так.
После беседы с Петреей, выжатая как лимон, я вернулась к кабинету Адонии, села в первое попавшееся кресло у двери и кажется немного задремала. Потому что очнулась от резкого хлопка закрывшейся двери.
Взмокший и уставший Крост вышел после аудиенции у царицы около двух часов ночи, шустро схватил меня под локоток и потащил прямиком к Арчеру, которого пытались разговорить двое наших ребят.
Получалось у них не очень. За это время они не вытащили из молчаливого мужчины, застывшего с отсутствующим взглядом, даже словечка.
— Может ты с ним поговоришь? — предложил Крост.
— О нет, увольте.
— Ничего, заговорит. И не таких ломали.
Прозвучало зловеще и мне даже жалко стало Арчера. На секундочку. Сам ведь виноват, пошел против своих. Так не делается. А уже если попался, будь готов ответить по полной.
— Я еще нужна? — прикрывая рот ладошкой, спросила у него и потянулась до хруста в костях.
— Отправляйся домой. Отоспись. Ты умница. Адония отблагодарит тебя.
— Угу, — без особого энтузиазма промычала в ответ, поднимаясь.
Деньги и награды меня никогда не интересовали. Слава и почести тем более. Я не люблю оказываться в центре внимания. Да, да, после тех самых событий. Для чего тогда занималась всем этим? А потому что нравилось. И потому что умела. Так оказывается приятно делать то, что отлично получается.
К домику я подошла на рассвете. Солнце в этих краях встает рано, около четырех утра.
Отворила калитку, шагнула на гравийную дорожку и тут же остановилась, призывая искру.
«Чужой… — шепнула охранка. — Ждет… Уже давно».
«Кто?» — тут же насторожилась я, вспомнив про маравийца.
Образ худощавого мужчины тут же возник перед глазами. Охранке даже не надо было показывать его лицо. Лорда Валкота я узнаю из тысячи.
