– Но не кажется ли вам, ваше сиятельство, что это заседание было назначено столь поспешно именно для того, чтобы не дать мне времени к нему подготовиться?
Граф делает глоток из стоящего перед ним бокала с вином:
– Думаю, сударыня, так оно и есть. Но это ничего не меняет.
Он прав. Если я откажусь, они только порадуются. Наверняка у самих членов государственного совета рыльца в пушку – не зря же они так подсуетились. Отказ от доклада – это признание поражения. И по сути – отказ от работы. А это значит, что даже на выплаченный Вересовым аванс я не смогу претендовать.
Ну, разве что, действительно, устроюсь поработать фавориткой.
– Советую вам хорошенько выспаться, сударыня, – граф подносит ладонь к губам, с трудом подавляя зевоту. – Примете решение утром, на свежую голову. И поверьте – никто не удивится, если вы откажетесь от доклада. Его величество не будет сердиться. Работа с цифрами – не женское дело.
Я стискиваю зубы, чтобы не ввязаться в дискуссию. У нас по статистике девяносто процентов бухгалтеров – женщины.
Но они тут вряд ли это поймут.
Я не сплю почти всю ночь. Делаю выписки, считаю (а без компьютера и калькулятора делать это ох как непросто!), формулирую вопросы. Вопросов у меня много. А вот толковых предложений нет."
"На некоторые вопросы утром за завтраком отвечает месье Амбуаз. Сюзанна, слушая нас, только хмыкает, давая понять, как она относится к моему желанию работать.
– Вас засмеют, милочка! – заявляет она без тени сомнения. – И будут правы. Женский ум не предназначен для сложных материй.
Я не хочу с ней спорить. Наверняка всё так и будет.
– Кто входит в состав государственного совета?
Граф промокает губы салфеткой.
– Все министры Тодории и дядя его величества – принц Этьен. Иногда собирается расширенный состав совета – тогда к нам присоединяются представители торгового и крестьянского сословий. Но это – в исключительных случаях.
Для поездки на заседание я выбирают элегантное фиолетовое платье, отороченное по вороту и рукавам тонким золотистым кружевом. Когда я появляюсь у кареты, месье Амбуаз одобрительно кивает.
– Будьте смелее, ваша светлость! – подбадривает он по дороге. – Покритикуйте что-нибудь – да хоть ту же работу приюта.
Я усмехаюсь:
– Боюсь, это отразится и вас, ваше сиятельство. Вас обвинят в отсутствии контроля за расходованием средств в вашем министерстве.
Он не очень весел, но всё же машет рукой:
– Ничего. В попечительском совете приюта состоят немало важных особ – я разделю ответственность с ними.
