Окажется, что я не только не помогла Тодории, но еще и навредила ей.
И если наша компания «Дикое озеро» обанкротится раньше, чем сможет начать активную деятельность, виновата в этом буду именно я.
– С вашего дозволения, сударыня, я возьму на себя смелость обеспечить дополнительный приток доходов в наш проект, – Алан будто читает мои мысли. Нет-нет, вам абсолютно не о чем беспокоиться – всё будет исключительно в рамках закона.
Я ожидаю пояснений. Мне нужна конкретика – от такого человека, как Дюбуа, ожидать можно чего угодно.
А он свой рассказ начинает издалека.
– Не знаю, ваша светлость, интересовались ли вы когда-нибудь ценными бумагами? Тодорийке я никогда не задал бы подобный вопрос, ибо ответ на него был бы заранее известным, но поскольку вы – американка… Ну, что же, отлично! Значит, вам несложно будет понять, что я предлагаю. Я полагаю часть акций нашей компании продать сторонним участникам. Конечно, негосударственные ценные бумаги вызывают меньше доверия у населения, но учитывая, что в капитале нашей компании есть средства членов королевской семьи, не сомневаюсь, подобное предложение вызовет немалый интерес.
Сама по себе идея весьма разумна. Но вызывает множество дополнительных вопросов.
– Но что мы можем пообещать инвесторам? – не совсем понимаю я. – Предполагалось, что вся прибыль пойдет на уплату государственного долга Тодории.
– Я уже думал над этим, сударыня! – Алан совершенно невозмутим. – Да, часть прибыли придется отдать. Но сама сумма прибыли при таком подходе будет совсем другой величиной!
Но я всё еще сомневаюсь.
– Пока мы вовсе не можем гарантировать прибыли. На практике дело может оказаться куда менее успешным, чем мы предполагаем. А если наши купальни не будут пользоваться спросом?
Дюбуа хихикает:
– В бизнесе, ваша светлость, вообще никаких гарантий нет. Смею вас уверить, те, кто захочет вложить свой капитал в наше предприятие, прекрасно осознают свой риск. Но чем выше риск, тем больше и прибыль, разве не так?
Мне кажется, он путает причину и следствие.
Да, высокая прибыль обычно подразумевает и высокий риск, а вот обратное предположение не всегда верно.
– Могу ли я рассматривать ваше молчание как согласие? – интересуется мой собеседник.
Я киваю. А почему бы и нет? В конце концов, если Буратино хочет закопать свои монеты на поле дураков, то кто ему может это запретить?
37. Таланты месье Дюбуа
Поначалу я бываю на Диком озере ежедневно, чем вызываю недовольство и Сюзанны, и месье Дюбуа.
