Тодория станет герцогством, а Рейнар будет по-прежнему ею управлять.
– Управлять, повинуясь воле Франции? – уточняю я.
Герцогиня пожимает плечами:
– Ну, и что же? Ему выплатят за это достаточную компенсацию.
– Как, наверно, и вам? – я всё-таки не удерживаюсь от издевки.
Клэр и не думает отрицать:
– Да, возможно. В этой дипломатической сделке замешаны очень влиятельные персоны. И очень большие деньги. И я не советую вам нам мешать.
Теперь в ее голосе – уже неприкрытая угроза.
– Да, – добавляет она, – и не пытайтесь понравиться принцессам.
Уверяю вас, их мнение при дворе ровным счетом ничего не значит. Вы видите – я с вами достаточно откровенна. Мне уже доложили, что вы стараетесь подружиться и с малышкой Эмили, и с Луизой. Напрасная трата времени, ваша светлость!
Красивая дрянь с ледяным сердцем.
– Вы жестоки, сударыня!
– Вовсе нет, – откликается она, – я просто не боюсь говорить правду. Эти девицы делают Рейнара слабее. А я хочу, чтобы он был сильным! И чтобы принадлежал только мне! Слышите, маркиза? Только мне!
Странное заявление для женщины, которая замужем совсем за другим.
Хотя не мне критиковать здешние нравы. Пусть развлекаются как хотят. А вот принцесс мне искренне жаль.
40. Кое-что о коррупции
На Дикое озеро я приезжаю еще на рассвете – хочу лично проверить, всё ли готово к торжественному открытию. Помпезность предстоящего мероприятия меня, признаться, пугает. Похоже, на нем соберется не только вся местная знать, но и иностранные послы, и даже гости из близлежащих стран.
Я предпочла бы более скромную церемонию.
Зачем так громко объявлять о том, что еще только начинает работать? Первый блин часто бывает комом, так стоит ли привлекать к нему внимание?
Я обхожу приготовленные для постояльцев номера – просторные и роскошные, как и всё, что находится в загородной королевской резиденции. Правда, мебель, постельные принадлежности и столовые приборы пришлось сменить – даже знатным посетителям негоже пользоваться вещами с вензелями его величества.
Мой взгляд падает на лежащую у бассейна стопку больших махровых полотенец.
– Это новинка, сударыня! – с гордостью говорит месье Дюбуа. – Их делают только в Турции. Они мягкие, словно пух. Таких вы не найдете даже в Баден-Бадене.
На них вышит рисунок, служащий чем-то вроде логотипа нашей компании – это была моя идея. Лебедь на фоне озера и гор.
– Не слишком ли дорогое удовольствие для нас? – я беру в руки одно из полотенец. – Да, не спорю – красиво, но можно было обойтись чем-то более дешевым.
