Бухгалтер

Осторожно, наверно, боясь услышать скрип собственной шеи, повернул голову, осмотрел крыло. Вместо ожидаемых лохмотьев видит целую плоскость, края светятся. Белый огонь ползает по контуру крыла, срывается и появляется снова. «Огни святого Эльма!»— вспомнил Василий картинку из учебника по физике. Второе крыло точно такое. Осмелев, добавил оборотов, мотор загудел мощнее, вселяя уверенность. Спохватился, повернулся к Алике. Девушка полулежит в кресле, лицо закрыто волосами. Присмотревшись, Василий заметил равномерно подымающуюся грудь и решил не беспокоить.

Спит или в обмороке, пусть лежит.

Греметь вскоре перестало, пропали молнии, пространство начало очищаться. Исчезли огни святого Эльма на крыльях и только ветер дул и дул, не давая отпустить штурвал. Василий взглянул вниз. В разрывах облаков видна темная поверхность. Из-за дымки невозможно разглядеть, вода или земля. Чувствуя ослабевающую силу ветра, начал постепенно снижать самолет. Ощутимо трясет и кидает на воздушных ухабах. «Как телега!» — подумал Василий.

Его переполняло чувство радостного изумления, что они целы. Только чудом можно объяснить то, что самолет не разорвало и двигатель не заглох. «Немцы католики или протестанты? — размышлял Василий, всматриваясь в разрывы облаков, — надо будет помолиться их богу за такой самолет».

Наконец, машина вышла из облачной подушки. Внизу лежит бескрайнее темно-зеленое море леса. Василий не поверил своим глазам — так выглядит материк, но не как не остров! Нехорошие предчувствия заползли внутрь.

У него топлива осталось — два кота написали, а под ногами лес без малейшего просвета, темный и неподвижный. «Господи, уж не в тайгу ли занесло Уссурийскую? — в смятении взмолился Василий, — не может такого быть!» Самолет продолжал снижаться, выглянуло солнце из облаков. Взглянул еще раз, понял, что это джунгли. Он по-прежнему в тропиках и, похоже, на материке. Только где? Василий вспомнил за рацию и обругал себя последними словами — забыть такое! Поспешно включил — молчит. Крутанул настройку, поймал музыку на английском. Ну и что? Это мяуканье и кваканье даже в Антарктиде можно поймать, оно ни о чем не говорит. Стал медленно поворачивать ручку настройки и попал на станцию, говорящую на незнакомом языке. Удивленно вслушался: похоже на китайский, но есть отличия. «Лаос, Вьетнам, или что-то рядом», — понял Василий. Он не знал ни того, ни другого и решил не морочить себе голову, а искать место посадки.