Букелларий

"

"Я галопом влетел в толпу безлошадных легких кавалеристов, которые удирали, забавно двигая кривыми ногами, сходу заколол пикой одного, а потом, прорываясь через них к реке, еще несколько человек. Бил коротко, потому что доспехов у них не было. Кое-кто додумался даже снять кожаную куртку, хотя день был прохладный. Пока возился с ними, на паром набилось шестьдесят-семьдесят мавров в дорогих доспехах. Еще десятка три поплыли на лодках. За редчайшим исключением, они были без щитов и копий, наверное, выброшенных во время бегства.

Если бы нас не разделяла полоса воды, которая быстро расширялась, потому что пассажиры помогали гребцам, мы бы их перебили мигом. Прискакавшие за мной лангобарды выругались от обиды, что такая добыча уплывает, и помчались добивать тех, кто остался на этом берегу Роны, а я вспомнил о луке, с которого так и не снял тетиву. Бил с коня, быстро и не целясь, в толпу. Каждая стрела находила добычу. Возле меня остановились несколько наших пехотинцев, которые радостными криками подтверждали каждое мое попадание. Сперва опустел ближний ко мне край парома. Несколько трупов упало в воду, а остальные лежали на нем в несколько слоев. Затем я выкосил середину и начал добивать дальних. Их осталось мало, человек десять, поэтому появилась возможность уклоняться от стрел. Паром, благодаря еще и течению, удалился от меня метров на триста, и я решил не тратить попусту последние стрелы.

— Представление окончено! — крикнул я нашим пехотинцам. — Начинайте собирать добычу!

— Будет сделано, сеньор! — пообещали они и пошли шмонать жмуриков, валявшихся между нагруженными арбами.

40

Командующий армией мавров Анбас ибн Сухайм аль-Кальби был тяжело ранен стрелой в спину и умер в начале января, но известие о его смерти добралось до ушей Эда Большого, ставшего самым знаменитым победителем мусульман, только в конце февраля. К тому времени пехотинцы, наблюдавшие мою стрельбу из лука по уплывающим врагам, сложили легенду о моей меткости. С берега стреляли еще несколько наших лучников по уплывающим в лодках маврам, и, возможно, кто-то из них ранил вали аль-Андалуса, но болтливых свидетелей у них не было, да и знатностью не вышли, поэтому роковой выстрел приписали мне.

Правитель Аквитании решил, что такое доброе дело не должно остаться безнаказанным, и сделал меня богаче еще на один довольно таки приличный участок земли, на котором я свел лес и поднял целины на шесть деревень по пятнадцать-двадцать домов в каждой.

Хотя ждал я от Эда Большого другой награды.