Букелларий

Всадник сперва собирался и мне ляпнуть что-нибудь высокомерно, а потом, как догадываюсь, опознал во мне того самого ромея, который, спасшись чудом, теперь сорит деньгами, заказывая странные предметы у местных мастеров, поэтому деловым тоном сказал:

— Епископ хотел купить его за тридцать триенсов.

Это всего лишь десять солидов. В прошлую мою эпоху такого коня в Константинополе можно было купить за пятьдесят и даже дороже.

Я уже знал, насколько здесь дороги деньги, особенно золото, да и покупателей на такого коня трудно будет найти, поэтому с серьезным видом признался:

— Мне далеко до епископа, столько заплатить не смогу, — после чего предложил: — Моя цена — восемнадцать триенсов.

Сошлись на двадцати одном, и только потому, что мне не хотелось менять солиды, иначе бы сбил до двадцати. После чего вместе отправились на постоялый двор, где коня определили в конюшню, а я сходил в свою комнату и достал из спасательного жилета девять солидов, отчеканенных при Валентиане Третьем.

Всадник, который, как оказалось, был барышником, проверил каждую монету на вес, затем попробовал согнуть, чтобы убедиться, что не свинец, покрытый позолотой, и напоследок уронил на камень, чтобы послушать красивый, «золотой» звон. То, что монетам без малого триста лет, его абсолютно не интересовало, как и то, кто изображен на них.

Лишние два солида были платой за вьючного коня, за которым мне пришлось пройти километров пять до владений барышника — большого одноэтажного дома с просто огромным хозяйственным двором, огражденным каменной стеной высотой метра полтора. Три четверти двора занимали две длинные деревянные конюшни, расположенные по краям и напротив друг друга, загон из жердей, в котором находились десятка два жеребят, а в центре была площадка для выездки лошадей, сейчас пустовавшая.

Мне разрешили зайти в ближнюю конюшню и выбрать мерина, который понравится. Я взял вороного четырехлетку, некрупного и спокойного, на котором и вернулся охляпкой на постоялый двор.

5

Пообедав, повел обеих лошадей к кузнице на дальнем краю нашей слободки, чтобы подковать их. Сейчас подковы делают в виде немного закругленного уголка с четырьмя отверстиями для ухналей.