Букелларий

У всех троих лица были радостные, будто мы уже разгромили врагов и поделили добычу.

— Много их? — спросил я.

Дозорные переглянулись, после чего старший по возрасту сообщил:

— Мы не считали. Увидели, что конные выезжают из-за поворота, и сразу поскакали сюда.

— Конные — это хорошо, больше добычи будет, — сказал я.

Арабов было около сотни. Ехали не то, чтобы совсем расслабленно, однако и разведку вперед не выслали. Вооружены копьями, мечами и у нескольких были луки, а защищены по-разному: кто в металлических доспехах, кто в войлочных, кто в кожаных, кто в ватных, кто в самую разную комбинацию этих материалов.

Не заметив засаду, враги спокойно въехали в ложбину между холмами. Впереди скакали сразу три всадника в железных шлемах и кольчугах. Я решил, что командует отрядом средний, и приготовился поразить его из лука, когда подъедет ближе и все следовавшие за ним окажутся в зоне поражения моих стрелков.

Не дождался, потому что у кого-то из моего отряда не выдержали нервы, выстрелил раньше времени.

Его примеру последовали остальные. Стрелы и камни полетели в арабов с двух сторон, щитом не закроешься. Те, кто не погиб сразу, сообразили это и начали разворачиваться и удирать. Выскочило из зоны обстрела человек десять. Уверен, что многие были ранены. По крайней мере, у одного в спине в районе правой лопатки торчала стрела. Не знаю, как с такой раной он все еще держался в седле без стремян. Тех раненых, кто остался на дороге между холмами, добили выскочившие без моего приказа из кустов пехотинцы. Следом за ними ломанулись собирать добычу стрелки. Тут же, объезжая меня, к ним поскакали и всадники.

— Вы куда?! Стоять! — крикнул я.

Несколько человек обернулись, притормозили, но потом все равно поскакала за соратниками. Хоть добычу и будем делить по паям, у тех, кто ее собирает, есть шанс заныкать что-нибудь маленькое и ценное. Меня и самого когда-то жадность заедала, бросался собирать добычу, расталкивая локтями остальных.

Со временем больше стал ценить саму победу, а не ее плоды, что является еще одной победой — духовного над материальным.

За этими мыслями я не сразу увидел, что из-за поворота появился отряд арабских пехотинцев в сопровождении спасшихся всадников. Только когда они, заорав, побежали на моих починенных, шмонавших трупы их соратников, понял, что конные арабы были разведкой, а главные силы — вот они, не меньше пяти сотен.