Букет для будущей вдовы

- Приступим!

Однако, ""приступить"" нам не дали. Сначала раздался тихий и деликатный стук, потом дверь нашего номера приоткрылась, и в щелочку просунулась мокрая после душа голова Виктории Павловны.

- Ой, девочки, празднуете? - проговорила голова донельзя смущенным и как будто виноватым голосом. - А я подумала, может быть, просто телевизор смотрите - хотела с вами посидеть... Мой-то уснул уже: грустно, скучно. А ведь Рождество все-таки... Ну, раз вы отмечаете, то я тогда, конечно, пойду... Извините!

- Нет, отчего же? Проходите! - скучно предложила Алиса, пытаясь гостеприимно улыбаться.

При этом во взгляде её, пустом и тоскливом, читалась одна-единственная мысль: ""Эх, закрываться надо было! Теперь уже поздно с хвоста сбрасывать"".

Виктории Павловне повторного приглашения не потребовалось. Радостно закудахтав что-то про молодежь, которой, конечно, скучно в профилактории со стариками, но что поделаешь, раз теперь даже молодые болеют, она вплыла в комнату, на ходу подсушивая руками темно-русые волосы, и уселась на стул рядом с холодильником.

На несколько секунд повисла тягостная пауза, которую гостья же и прервала, радостно поинтересовавшись:

- Девчонки, к вам супружница нашего Шайдюка сегодня заходила? (""Шайдюк"" - это фамилия нашего драгоценного Анатолия Львовича).. К нам заглянула: все честь по чести, с праздником поздравила!.. Только я вот все думаю: ну, зачем женщине старше сорока обесцвечиваться? Тем более, если волосенки и так жиденькие... А так, вроде, и костюм хорошенький, и сама стройненькая.

- Настоящий джигит всегда отличит горную лань от похудевшей коровы, флегматично заметила Алиса, вытряхивая содержимое пепельницы в пустой пакет из-под фисташек.

- Да? - Виктория Павловна на некоторое время замолчала, словно потрясенная этим открытием, а потом задумчиво выдала: - Похоже, вам она тоже не понравилась... Нет, вроде все нормально, зашла: дескать, приятного Рождества. А все равно какое-то высокомерие в ней чувствуется, правда? Знаете, раньше так Раиса Максимовна по всяким заводам ходила, с работницами беседовала.

Но то - Раиса Максимовна, а эта кто? Подумаешь, жена лечащего врача!"

"- Сколько ей лет интересно? - подключилась к разговору я. Дама в лиловом костюме отчего-то не внушала мне добрых чувств, и поэтому хотелось чисто по-бабьи посплетничать. Кроме того, было жаль нашу гостью, которая все ещё чувствовала себя неловко, стремилась как-то завязать разговор, а её, бедную, никто не поддерживал.