Букет для будущей вдовы

Но главное, естественно, не это.

- А что? - спросил он настолько в соответствии с мысленно простроенным мной разговором, что мне захотелось заверещать от восторга.

- Ну, я не знаю, сколько попыток тебе дать? Две? Три? Пятнадцать?

- Картофель, картошка, картошечка.., - забормотал Леха.

- Одна попытка! - зловеще прокаркала я.

- Я еще, между прочим, ничего и не сказал. Я просто вслух думал.

- Думай-думай! Мыслитель ты наш!

- Крестьяне, комната, год... Когда, бишь, там эти едоки написаны? В 1885?

- Холодно-холодно, Лешенька! Получше глазки разуй!

И тут Митрошкин все испортил, потому что я ожидала, что он наговорит всякой ереси, и мне представится блестящая, победная возможность ткнуть его носом в очевидное.

Ткнуть и посмотреть, как он захлопает круглыми карими глазками и в растерянности откроет рот. Но гнусный Леха вдруг прищурился, словно у него была близорукость, беззвучно похлопал губами и, склонив голову на бок, выдал:

- А ведь точно, Женька! Пять человек! Пять человек на картине... Класс!

Обидно было до ужаса.

Моя догадка! Моя личная чудесная догадка, из-за которой я в библиотеке покрылась сначала холодным, а потом едва ли не горячим потом. В этот момент мне страшно хотелось по-детсадовски скривить губы ""сковородником"" и заныть: ""Ну чо-о-о-!!!"" Однако я сдержалась, с деланным равнодушием пожала плечами и сухо заметила:

- Отрадно, что до тебя, наконец, дошло... Да, действительно, пять человек: два мужчины и три женщины, одна из которых пожилая, а одна сидит спиной. Два мужчины - это два доктора - кардиолог и гинеколог, две молодые женщины - та, что убита возле хлебозавода, и та, что у себя в подъезде.

И пожилая Галина Александровна Баранова, задушенная в собственной палате, в профилактории.

- Так это как следует понимать? Как то, что он свою программу-минимум выполнил и больше убийств не будет?

- Не знаю. Я у вашего маньяка пресс-атташе не работаю. Так что официальных заявлений от его имени делать не могу.

- А что там с остальными картинами? - Митрошкин отобрал у меня Юига и принялся торопливо перелистывать толстые страницы.

- Все нормально с остальными картинами. Только с ""Ночным кафе"" небольшие проблемы.

- И что за проблемы? - поинтересовался он, долистав как раз до ""Ночного кафе"". Привстал и нащупал на стене позади себя выключатель. - Вот шары бильярдные. Да, я помню...

- Шары, - я поудобнее устроилась на кровати и поджала под себя голые ноги. - Шары есть, а кисточки нет. Там же рядом с телом была ещё и кисточка!

- Точно.