Букет для будущей вдовы

И, в конце концов, очутились перед двустворчатой застекленной дверью с предупреждающей табличкой: ""Внимание! Карантин!"" Толкнули её и чуть ли не нос к носу столкнулись с мужчиной в белом халате, зеленоватых медицинских брюках, такой же шапочке и приспущенном респираторе, болтающемся на шее. У него, в самом деле, была аккуратная черная бородка и ровные черные усы. Нельзя сказать, чтобы они меняли его внешность до неузнаваемости, но если бы я встретила доктора Сергиенко где-нибудь на улице, не рассчитывая на то, что могу его встретить, то, наверняка, не вздрогнула бы и не обернулась.

- Молодые люди, позвольте спросить: вы куда? - начал он было. Потом вгляделся в Лехино лицо и удивленно склонил голову к плечу."

"- Здравстуй, Андрей, - сказал Митрошкин, протягивая руку. - Ты ничего не перепутал. Я, действительно, троюродный брат Марины. Все правильно...

Потом мы втроем сидели в маленьком посредственном кафе напротив больничного городка, крутили перед собой чашки с остывающим кофе и не знали с чего начать.

Я молчала, потому что, вообще, чувствовала себя лишней, Леха смущался и нервно покусывал то верхнюю, то нижнюю губу, Андрей Говоров (он же Андрей Сергиенко) постукивал подушечками сильных пальцев по краю стола. У меня из головы почему-то никак не шла глупая мысль о том, что он мог бы стать не только врачом и ценителем живописи, но ещё и хорошим пианистом.

- Ну.., - проговорил Андрей, в конце концов. - Как там Марина? Как девочка?

- Хорошо, - Митрошкин зачем-то достал из кармана носовой платок и тут же засунул его обратно.

- То есть, нормально. Иришка в школу ходит. Марина работает... А ты... Ты не хочешь ничего им передать?

- Вы за этим меня нашли? Чтобы узнать, не хочу ли я чего-нибудь передать?

- Нет, - Леха начал едва заметно краснеть. - Ты мне вот что скажи: ты женился во второй раз?

- А какое это имеет значение?

- Так ""да"" или ""нет""?

- Послушайте, ребята, это не смешно. Мы с вами - достаточно взрослые люди, чтобы позволить себе говорить без экивоков.

.. Вас Марина прислала?

- Марина не знает, где вы и что с вами, - ответила я, подумав, что, в самом деле, уже пора переходить от намеков к прямому, конкретному разговору. - Она знает только то, что вы живы, и любит вас до сих пор. Сейчас, наверное, ещё больше... Вы вполне можете передать для неё какое-нибудь письмо. Никто об этом не узнает. Мы в курсе дела - больше никто.

- Значит, вы в курсе? - в его взгляде промелькнула какая-то печальная, горькая усмешка.