Бульдог. Хватка

Когда при военной коллегии была создана академия для старшего офицерского состава, Меншиков оказался в числе первых ее слушателей. Академия им была окончена с успехом, и мало того, деятельного и многообещающего офицера пытались оставить при ней, но он отказался от подобной чести, предпочтя службу в войсках.

К каждому своему новому званию или должности он шел не прибегая к протекции. Разумеется, кумовство при Петре не приветствовалось, но и не сказать, что было изжито. Так что возможности имелись, как и те, кто помнил его батюшку и искренне хотел помочь его отпрыску.

После академии он автоматически получил звание майора и должность командира гвардейского батальона. Однако, не захотев продолжать служить в гвардии, шагнул сразу в командиры стрелкового полка. Для офицеров гвардии подобное было определено императорским указом.

Потом был Кавказ, куда Меншиков попросился сам. За годы беспрестанно тлеющей войны он дослужился до генерал-майора и занял должность командира пехотной дивизии.

А два года назад и должность командира Кавказского корпуса, вместе с генерал-лейтенантскими эполетами."

"По признанию самого императора, у него не было и тени сомнения, кому именно командовать экспедиционным корпусом, отправляющимся в Вест-Индию. Меншиков чуть не единственный генерал уровня командующего корпусом, который благодаря службе в горячей точке обладал реальным боевым опытом. Да и сомнений в его преданности российскому престолу у Петра не было никаких.

Н-да.

Кингстон та еще дыра. Грязные узкие улочки, выглядящие ветхими дома, хотя, казалось бы, город не старый. Впрочем, вполне сопоставимо с провинциальными русскими городами. Хотя там, конечно, строятся привольнее, а уж что касается новых кварталов, так и подавно, на то имеется специальный указ императора о градостроительстве.

Задумавшийся Стукалов не заметил единственную зловонную лужу на его пути и едва не наступил в нее. Однако в последний момент все же успел среагировать и перешагнуть ее, сделав неестественно большой шаг.

Вот еще и это. Согласно указу государя до 1762 года все улицы в городах должны были иметь мостовую или быть отсыпаны гравием. Городским властям также вменялось в обязанность оборудовать дренажную систему и пешеходные дорожки.

За сброс в канавы и уж тем более на проезжую часть помоев были определены штрафы. Кстати, их могли накладывать как на нарушителей, так и на лицо, уполномоченное надзирать за порядком.