Бульдог. Хватка

Вот только показалось или молодой человек очень уж высокого мнения об английских моряках?

– Это не мои слова, – угадав мысли Савина, смутился юноша. – О мастерстве английских моряков неоднократно говорил капитан первого ранга Зарубин и другие офицеры.

– Я знаю, ваше высочество, и полностью разделяю это мнение. Вы желаете встретиться со всеми офицерами?

– Наверное, все же с коммодором и капитанами кораблей.

– Их доставят в вашу резиденцию после обеда.

– Нет. Я желаю обедать вместе с этими господами.

– Как прикажете, ваше высочество, – окинув наместника внимательным взглядом, ответил Савин.

– Эк ему досталось! – то ли восхищенно, то ли удивленно, сразу и не поймешь, присвистнул часовой на настиле стены бастиона.

– Чего там, Степан? – заинтересовался второй часовой, находившийся на внутреннем дворике.

– А ты выгляни в бойницу, сам все увидишь.

Выглядывать особого желания не было. Не приведи господь, это узрит сержант. Беды не оберешься. Как именно был захвачен этот форт, все прекрасно помнили, да и случилось это с пару месяцев назад.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: наказание за халатность в несении службы будет жестким. Хорошо как супостат прибьет, с мертвого взятки гладки. А вот если кто из начальства застанет, то не возрадуешься.

Но, с другой стороны, любопытство взяло свое. И потом, чтобы оказаться во внутреннем дворике, нужно пройти через стену бастиона. А стена та и подступы к ней – это уже ответственность Степана. Понятно, что это все отговорки, чтобы самому набраться решимости.

Но ведь там наверняка зрелище достойное такого мелкого нарушения. Он ненадолго. Только одним глазком.

Солдат воровато огляделся. Глубоко вздохнул, мелко перекрестился и, перехватив винтовку с примкнутым штыком за цевье, ступил в тень пушечной галереи. Несколько шагов, а вот и орудийная амбразура.

Примерно в полутора сотнях шагов от стены форта проходит кромка воды, еще дальше, шагах в трехстах, если моряки вообще меряют водную гладь шагами, виден корабль. Н-да-а. Нет, с такого расстояния всех деталей не узреть.

Тут труба оптическая нужна. Но и то, что видно, внушает трепет.

Мимо форта, по направлению гавани проходил, а вернее, медленно плелся избитый до невозможности русский клипер. Грот-мачта торчит иззубренным обрубком, как сгнивший зуб. Фок-мачта наполовину сбита, хотя еще и способна нести нижний парус. Целой осталась только бизань-мачта, однако с трудом верилось, что она не пострадала. Скорее всего тоже имеет какие-нибудь повреждения.