Бульдог. Хватка

С момента обнаружения Петром потаенного судна Никонова и до этого момента прошло только шесть лет, и вот первое судно отчалило от небольшой пристани для ходовых испытаний.

Лодку учили плавать маленькими шажочками, постепенно переходя от простого к сложному. И процесс двигался довольно удачно, а результаты по-настоящему впечатляли. Лодка могла погружаться на глубину в двенадцать метров. Благодаря наличию выхлопной трубы на глубине в четыре метра лодка уверенно ходила под машиной."

"При погружении на большие глубины выхлопная труба перекрывалась, машина останавливалась.

Но полностью хода лодка не лишалась, так как в этом случае машина отсоединялась от вала винта и массивный маховик приводился в движение членами экипажа. Правда, в этом случае за час удавалось преодолеть не более полуверсты. Но и это был вполне приличный результат, учитывая сложности обнаружения лодки с борта кораблей противника, даже в полупогруженном состоянии. А уж когда из воды выступали только три трубы не столь уж и большого диаметра, и подавно.

Всплытие производилось посредством выпуска сжатого воздуха из специально предназначенных для этого баллонов в балластные цистерны. Кстати, благодаря им же удавалось провести под водой сколь-нибудь значимое время, так как воздух в невентилируемой лодке расходовался довольно быстро. В немалой степени этому способствовало освещение отсеков керосиновыми лампами. Ну и при вращении маховика экипаж дышал подобно загнанным лошадям. Так что подпитка воздухом из баллонов была очень даже не лишней.

Забор воздуха для вентиляции отсеков и закачки в баллоны осуществлялся через вентиляционную шахту. Она выступала над корпусом лодки на те же пять метров, что и выхлопная труба. Использовались для этого два воздушных насоса, один из которых был высокого давления. Оба приводились в действие и машиной, и ручным приводом.

И наконец, обзор при движении в подводном положении осуществлялся с помощью специально разработанного перископа.

При всплытии, конечно, можно было пользоваться окошками рубки, выступающей над палубой лодки почти на метр. Однако все же перископ был предпочтительнее и в этом случае. Во-первых, он находился гораздо выше над уровнем воды. Во-вторых, он был настоящим оптическим прибором, хотя и с незначительным приближением.

Все шло относительно гладко до той поры, пока испытания проводились на реке. Несчастье случилось, как только лодка оказалась в море.