Бульдог. Хватка

После долгого поцелуя он как заполошный начал метаться с явным намерением найти уголок побезлюднее.

– Что ты делаешь?! Дурак, оставь меня! Пошли домой! – уже в который раз осматриваясь окрест, едва не паникуя, предложила женщина.

– А-а-а-э-эх! – Солдат опустил свою избранницу на ноги. – Пошли к капитану. Нет, сначала к полковому священнику. Узнаем насчет крещения. А потом сразу к капитану.

– Да куда ты так спешишь?

– Да ну вас, баб. Не приведи господь, еще передумаешь. А так перед Богом и людьми…

– И что вы об этом скажете, Павел Иванович? – провожая взглядом удаляющуюся парочку, поинтересовался Пригожин у своего адъютанта.

– Что я по-прежнему против ваших прогулок без охраны, – осматривая окрестности сквозь низко нависающие ветви ивы, буркнул поручик.

– Полноте. Ведь вы же со мной.

– При всем моем раздутом самомнении я не способен гарантировать вам безопасность, и то, что в случае чего я лягу мертвым первым, а мертвые сраму не имут, меня вовсе не оправдает. Кроме всего прочего, я обязан озаботиться вашей безопасностью, а я вам потворствую.

– Эй-эй, Павел, уймитесь. Ничего, что это я генерал и ваш командующий?

– И все равно, Сергей Иннокентьевич, негоже так-то себя вести.

Если бы Пригожин лично не знал этого молодого человека, то решил бы, что тот попросту боится. Но правда заключалась в том, что поручик Суханов успел отличиться во время десанта прошлой осенью. Именно тогда, собственно говоря, русский экспедиционный корпус и появился в Ирландии. Можно сказать, ворвался на остров на плечах разгромленного и неспособного защитить свои берега британского флота.

Не то чтобы англичане оказали сколь-нибудь упорное сопротивление, однако на долю поручика все же выпал случай возглавить стрелковый взвод вместо убитого командира и организовать лихую атаку. До сих пор все вспоминают, как неполный взвод в штыки атаковал полноценную роту англичан, не сумевшую ничего противопоставить наглости, напору и ярости русских.

После того случая генерал-лейтенант Пригожин посмотрел на молодого офицера другими глазами.

– Павел, вот обещаю вам, это в последний раз, – приложив руки к груди, истово заверил своего адъютанта Пригожин.

– Как же, в последний.