Бульдог. Хватка

Дело в том, что одновременно с назначением на должность командующего армией Румянцева Пригожин был переведен в Архангельск. В этом городе, служившем северными морскими воротами России, формировался экспедиционный корпус для высадки в Британии.

Уж очень демонстративно готовился, что для русской армии с некоторых пор было несвойственно. И вообще, долгие проводы – лишние слезы. За последние пару десятков лет российская армия претерпела серьезные изменения, поэтому любой полк был способен выступить в поход при полном снаряжении в течение суток.

При этом имея запас продовольствия минимум на десять дней, и за это время он мог совершить марш на расстояние порядка трехсот верст."

"Опасались британского флота? Ладно. А зачем раньше времени вот так демонстративно раскрывать свои планы? Как выяснилось, есть причина. Дело в том, что этот корпус являлся красной тряпкой для быка. В смысле таким незамысловатым способом и демонстративным поведением государь заставил англичан ударить со всей своей силы.

И получить от всей души.

Тем временем странности в корпусе продолжали множиться. По приказу его величества в полки стали прибывать офицеры сверх положенного штата. Причем подавляющее большинство из них имели реальный боевой опыт, и в армиях европейских государств в том числе. По большей части они не служили другим государям, а являлись лишь наблюдателями при войсках. Но это не мешало им знакомиться с европейской тактикой ведения боевых действий. Впрочем, были и те, кто начал свою карьеру именно в иностранных армиях, как, например, генерал-майор Мориц Ласси.

Однако самое удивительное, что все эти офицеры были ирландцами. И данное обстоятельство вселяло в сердце Сергея Иннокентьевича надежду, что все не так уж и плохо и ему все же удастся повести полки в бой. Ведь трудно себе представить более яростного противника для англичан, чем ирландцы, народ не просто угнетаемый, но даже уничтожаемый своими английскими господами.

Но шло время, а ничего не происходило.

Пригожин изводил корпус учениями, заставляя сливать бочки пота и пережигая тонны пороха. Покидая армию в Лифляндии, он оставил Румянцеву весь свой штаб, передав ему таким образом не просто дивизию, но и отлаженный механизм управления ею. Здесь же приходилось все налаживать вновь, а с этим за один месяц не управиться.

И все же, все же… это не то. Он столько лет готовил свою дивизию к походу, положил столько сил.