Бульдог. Хватка

Слева на холме стоит большой господский дом, выполненный в колониальном стиле. От основной дороги к нему ведет хорошо накатанное ответвление. Немного в стороне, отделенный от усадьбы парком с высокими деревьями, находится заводик по переработке сахарного тростника.

Вдоль самой же дороги довольно вольготно расположился городок Николаевск. Ну как городок, село, причем не такое уж и великое, дворов на полста. Хотя в понимании англичан это городок, и никаких гвоздей. Ну да ладно, остров их, им и порядки устанавливать. Дальше за холмами имеется еще два подобных городка, Петровский и Александровский.

Все три имеют церкви, паства которых постепенно растет за счет чернокожих. Те тянутся к русским, не отличающимся чванливостью или злобой.

Всего община русских на Ямайке насчитывает порядка тысячи человек, которые проживают далеко не только в этих трех поселениях. В округе имеется уже десяток хуторов с семьями арендаторов, расплатившимися по долгам с господином Робертсом. Этот англичанин и устроил переезд русских на остров, сообразуясь с собственной выгодой.

И продолжает получать ее даже после того, как должники рассчитываются с ним, предоставляя им в аренду земельные наделы. Свободные земли на острове имеются в избытке, но ты поди их еще выкупи у казны.

Есть русские кварталы в Кингстоне, Сент-Эндрю и столице вест-индских владений Спаниш-Тауне. Там в основном проживают ремесленники и моряки. Несмотря на большое количество рабов, работы для вольных мастеров тут более чем достаточно. Удел рабов – плантации или, как максимум, сахарные мельницы.

А ведь кроме этого в одном только порту работы хоть отбавляй.

Туда прибывают корабли, пересекшие океан и перенесшие встречу со штормами и ураганами. Два месяца пути – серьезное испытание для корабля и для команды, которым предстоит еще и обратный путь. Поэтому их просто необходимо привести в порядок. Кроме того, на верфях Кингстона строятся новые суда. Правда, в основном это малотоннажные бригантины и шлюпы для торговли в вест-индском регионе. Хм. Или для контрабанды.

Впрочем, между первым и вторым тут порой не было никакой разницы.

– Эй, парень, останови у трактира, – похлопав чернокожего кучера по плечу, распорядился Антип. – Все, спасибо, можешь возвращаться.

Раб угрюмо кивнул в знак того, что понял, и начал разворачивать экипаж, чтобы вернуться на плантацию Лоурена. Ничего удивительного в его поведении не было. Как успел выяснить Антип, возвращенный ими раб пользовался среди остальных невольников уважением.