Бульдог. Хватка

Пришлось сегодня попотеть, да и испугаться, чего уж там. Но только делать выводы на основе данных, полученных от нас и пленных с «Глории»… – Ларин неопределенно пожал плечами. – Как-то неправильно это.

– А кто сказал, что только мы бороздим Северное море и канал в поисках неприятностей? Еще два клипера, «Морж» и «Русалка», заняты тем, что дергают тигра за усы. Так что еще вопрос, кто станет объявлять войну за чинимые обиды, мы или англичане. Только надеюсь, что они так, как мы, на рожон не полезут.

– Н-да.

Ловко это у его императорского величества. Даже Петр Великий не отваживался дергать англичан за усы, признавая их несомненное превосходство на море, – переиначив слова капитана, высказался Ларин.

– Времена нынче изменились, – не без гордости ответил капитан.

– Что верно, то верно. Теперь отвернем домой? – решил вмешаться в разговор Васильев.

– Государь приказал болтаться здесь с месяц в поисках неприятностей. Мы нарвались сразу. Припасов в достатке. Как думаете, сможем уследить за таким количеством пленных? – в свою очередь поинтересовался Зарубин у помощника.

– Хм. Лучше бы добежать до Риги и оставить их на берегу. Картечью по ним не ударишь, так что по всему получается, пленных будет в четыре, а то и в пять раз больше.

– Ну что же, так и порешим. Довезем гостей до Риги, а там опять на охоту. Заодно и экипаж пополним. Господа, приказываю провести быструю приборку и готовиться поднимать на борт гостей, – потирая руки, подвел итог беседе Зарубин.

Он внимательно рассматривал стоящего перед ним сорокашестилетнего мужчину плотного сложения.

На голове парик, но в отличие от других этот мужчина умел позаботиться о своей внешности. Никакой вычурности и модных сегодня в Англии белил. Напротив, вполне здоровый цвет довольно упитанного лица. Слегка полноват, но в глаза это не бросается благодаря платью с виду простого покроя, без излишеств, и вместе с тем пошитому со знанием дела. Умеет себя подать английский посол, нечего сказать.

Жаль. Жаль, что этот умный и прозорливый человек служит не русскому престолу, а английскому.

Такой на службе совсем не помешал бы. Туманов пытался взять его в оборот, так, без особого давления, но пришел к выводу, что такового лучше иметь на противоположной стороне, чем привлекать на свою грязными методами. Иван не сомневался, что Уитворт скорее поступится жизнью, чем предаст интересы Англии. Несмотря на использование бесчестных методов, себя он считал человеком чести.