Я не хотел портить ей настроение, чтобы она видела, что я задумался о чем-то, ее отпуск должен стать незабываемым приключением, которое она запомнит на всю жизнь.
– Боюсь тебя потерять среди этой толпы, поэтому я сосредоточен, – ответил я ей первое, что пришло в голову.
Когда мимо проходили толпы туристов, я прижимал к себе своих девочек, чтобы их ненароком не задело. Оказывается, любовь – очень многогранное чувство. Это и страсть, и удовольствие, и забота. Но главное – это желание сделать объект любви счастливым.
– Не хмурься! – улыбнулась Даша и положила мне на лоб два пальца. – У тебя тут появляются морщины.
– Слушаюсь, – шутливо отдал я честь, смотря на малышку, которая от множества людей вокруг сначала пришла в восторг, а теперь, кажется, уставала. – Давай положим ее в коляску и поедем уже до твоей любимой башни.
– О! Максим! Смотри! – воскликнула Даша и побежала к прилавку с сувенирами. – Здесь брелки, магнитики и шары!
– Твоя мама – сущий ребенок, – доверительно сказал я Булочке, которая, естественно, потянулась всем корпусом за Дашей и блестящими штучками.
Даша
– Что тебе нравится больше всего, Даш? Выбирай, – обратился ко мне Максим, подходя вместе с Булочкой. Малышка сразу потянула руки к сувенирам. А я… Хотела их все! Хотела на память и брелоки, и магнитики, и шары, и открытки…
– Айа! – не могла угомониться Булочка, пока не получила в руки заветный брелок в виде Эйфелевой башни. Пока она с ним игралась, вышло незаметно надеть ей на голову панамку, которую она незамедлительно скинула с себя.
– В кого ты такая вредная? – усмехнулся Максим, поднимая упавший головной убор и отряхивая его. – Наверное, в маму.
– Почему если вредная, то сразу в маму? Может, в папу? – вступила я в спор, возмутившись такой несправедливостью. – И я вовсе не вредная.
– Хорошо, пятьдесят процентов – в маму, пятьдесят – в папу. Будем считать, что мы оба вредные, – сразу пошел на попятную Максим.
– Какой ты уступчивый сегодня, чувствую подвох, – улыбнулась я, выбрав наконец сувениры и глядя, как Максим расплачивается с продавцом.
– А обычно не уступчивый? – посмотрел он на меня с прищуром. – Да я сама доброта и мягкость. Не мужчина, а мечта.
– А еще скромный, – рассмеялась я уже в голос.
– Ну я же исполняю мечты, – парировал Максим, ведя меня от прилавка в сторону. – А немного позже исполню еще одну.
– Ладно, – согласилась со смешком, – ты идеальный мужчина.
